Вместе с нами уезжало небольшое пополнение, это двадцать мужиков старшего призывного возраста из близлежащих сёл и деревень, ну и пяток девчонок, которые пожелали ухаживать за ранеными и кого не держали дома семьи и дети. Мужиков так и так должны были призвать, но военкоматское начальство где-то потерялось, а повоевав с нами в одном окопе и похоронив нескольких своих односельчан, люди прониклись и сами подошли к ротному с просьбой взять их с собой и зачислить в часть. Составив список погибших в бою местных жителей и пообещав доложить о них своему командованию, капитан Алексеев взял с собой всех желающих, тем более среди них были неплохие специалисты, которые прошли не одну войну, стрелки, пулемётчики, артиллеристы. Ехать решили напрямик, по лесным и просёлочным дорогам, во-первых, так быстрее, а во-вторых, застрять мы не боялись, потому как с нами был четырёхосный монстрик и трёхосные грузовики-вездеходы с колёсной формулой 6×6, да и проводники из местных «забожились на зуб», что проведут нас до места, как по ниточке. Ну и с противовоздушной обороной у нас теперь было неплохо. Трофейные МГшники в бронемашинах с открытой сверху башней, для этой цели подходили почти идеально. Правда я не переставал удивляться, почему нас до сих пор не обработала авиация противника, но видимо у неё в этот раз были цели гораздо важнее. Одно наше орудие прицепили к передку Круппа, второе к бронеавтомобилю, который я «отжал» — выпросил у ротного, и поредевшие расчёты заняли места в этих тягачах.

Всё оружие отечественного образца, взятое с диверсантов, по просьбе Егора Сергеевича Сомова оставили местным, добавив также фрицевских карабинов и парочку пулемётов. Сергеич реально смотрел на вещи, и в сказки в непобедимость и всесокрушимость Красной Армии не верил, а после того как помог нам, не питал иллюзий и насчёт того, что об этом не узнают в дальнейшем и оккупанты. Поэтому поговорив с мужиками непризывного возраста, решили подготовиться заранее, и создать базу где-нибудь в лесах и болотах.

Пока мы собирались и готовились к походу, очнулся Федькин найдёныш и рассказал про себя.

— Лейтенант Колодяжный, являюсь начальником связи 50-го кавалерийского полка, в ходе боя был послан с боевым донесением к командиру дивизии. На шоссе близ села Ильино меня остановил комиссар полка Лацис, который приказал ответить, с какой целью я направляюсь в тыл. Сказав, что для связи и предъявив донесение, я попросил, чтобы меня немедленно отпустили для выполнения приказа. В ответ получил удар по лицу, а потом подручные Лациса принялись меня избивать, а батальонный комиссар при этом орал, что я дезертир и бегу с поля боя, а он меня за это расстреляет. В какой-то момент я отключился. Очнулся я уже обезоруженный и связанный, сначала услышав, как Лацис что-то диктует, а когда понял, что это новое донесение, открыл глаза и стал возмущаться, за что и получил несколько ударов сапогами по голове и уже окончательно потерял сознание.