Руки дрожали, а в голове проносились тысячи мыслей. Это шанс? Или ловушка? Но мысль о том, что это может помочь Энтариэлю, вытеснила все сомнения. Я должна пойти. Должна попытаться сделать всё возможное.

Слова жгли разум, словно раскалённое железо. Не теряя ни секунды, я поспешила к выходу из дворца.

Стражник у выхода из дворца преградил мне путь:

— Леди Лика, вам нельзя покидать дворец!

Я лишь отмахнулась от него, не в силах тратить время на объяснения.

— Мне нужно, это срочно! Простите!

Я прошмыгнула мимо, даже не задумавшись, что нужно сообщить о записке и своих действиях.

В голове хаотично скакали мысли: «Что с Энтариэлем? Неужели Мориель действительно способен на предательство? Как я смогу помочь принцу?»

Я почти бежала, не замечая окружающего мира. Мысли разбегались, словно испуганные птицы. Тревога захлестывала волнами, заставляя сердце биться всё чаще.

Только когда впереди показались очертания заброшенного особняка, я вдруг осознала: никто не знает, куда я направилась. Но отступать было поздно — судьба Энтариэля могла зависеть от моих действий.

Я осторожно пробиралась по заросшей тропинке, ведущей к заброшенному особняку. С каждым шагом тревога в моей груди нарастала, словно тяжёлый туман, окутывающий разум. Мысли хаотично скакали: что ждёт меня за этими стенами? Жив ли Энтариэль? Смогу ли я ему помочь?

Наконец, особняк предстал передо мной во всей своей мрачной красе. Здание выглядело так, будто время забыло о его существовании. Обветшалые стены покрывала сеть трещин, кое-где из кирпичной кладки торчали острые осколки. Крыша местами прогнила, и сквозь дыры пробивались молодые побеги травы. Окна, лишившиеся стёкол, зияли тёмными провалами, похожими на пустые глазницы.

Вокруг особняка буйствовала природа. Высокие сорняки и дикие кустарники образовали непроходимые заросли, скрывая фундамент здания. Ветки одичавших роз и жасмина оплетали стены, их шипы угрожающе блестели в тусклом утреннем свете. Деревья, выросшие рядом за годы запустения, бросали длинные тени, придавая месту ещё более зловещий вид.

Я остановилась у входа, глубоко вдохнула воздух, пропитанный запахом сырости и увядания, и на мгновение закрыла глаза. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Собрав всю свою волю в кулак, я шагнула вперёд, в неизвестность, готовая столкнуться с самой страшной правдой.

Внутри особняк оказался ещё более удручающим: пыль покрывала каждую поверхность, паутина свисала с потолка, а воздух был тяжёлым и затхлым. Мебель, оставшаяся в комнатах, выглядела так, будто её не трогали десятилетиями. Некоторые предметы были опрокинуты, словно здесь недавно бушевала буря.