Прикосновение губ заставило вздрогнуть, и не ответить на него я не смогла. Тело откликнулось сразу, потянувшись навстречу его ласкам. Каждое касание оставляло свой след. Как будто железным огненным прутом вырисовывали узоры на моем теле, заставляя плавиться и выгибаться от ощущений, заполняющих все внутри, заставляющих сдаться.

Этот мужчина заполнял собой весь мой мир. Он сам стал центром моей маленькой вселенной. Первым, кому мне захотелось довериться, первым, с кем захотелось остаться. Но все, что я могла себе позволить — это одна ночь, наполненная теплом наших тел. Искренность каждого слова, которые после мне нужно будет вырвать из сердца. Забыть.

Я оторвалась от его губ, тяжело дыша, и на мгновение прижалась лбом к его груди. Биение его сердца — ровное, сильное — отдавалось во мне эхом, словно пыталось убедить: «Останься. Всё будет хорошо».

— Энтариэль… — снова прошептала я, но на этот раз голос звучал слабее, почти безвольно.

Он осторожно приподнял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде читалась отчаянная мольба — и вместе с тем непоколебимая решимость.

— Скажи мне, что ты хочешь остаться, — тихо произнёс он. — Только правду. Не долг, не закон, не страх перед будущим. А то, что здесь, — он приложил ладонь к моей груди, чуть выше сердца. — Что говорит твоё сердце?

Я закрыла глаза. Внутри всё кричало: «Да! Да, я хочу остаться! Хочу быть с тобой, хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, хочу делить с тобой радости и беды, хочу…»

Но следом всплыли образы сестёр — Розы с её упрямой решимостью и ямочкой на щеке, Милы с её мечтательными глазами и верой в добро. Их будущее зависело от меня. От моего выбора. От моей силы.

— Моё сердце кричит «останься», — призналась я, и голос дрогнул. — Но мой долг велит уйти. И я не могу подвести их. Не могу подвести наш род. Ты, как единственный наследник свей семьи, должен меня понять.

Энтариэль на мгновение замер, словно пытаясь осмыслить эти слова, впитать их суть. Потом медленно кивнул, но объятия не разжал.

— Значит, у нас есть эта ночь, — произнёс он твёрдо. — И я хочу, чтобы ты запомнила её навсегда. Чтобы, где бы ты ни была, что бы ни случилось, ты помнила: есть место, где тебя ждут. Есть человек, который любит тебя. И эта любовь не исчезнет, даже если ты будешь за тысячу миль отсюда.

Он снова наклонился ко мне, но на этот раз поцелуй был другим — не страстным, а бесконечно нежным, полным невысказанной боли и обещания. Я ответила ему всем сердцем, вложив в это прикосновение всю любовь, которую больше не могла сдержать.