Сам по себе интерес милиции для простого человека уже является беспокоящим фактором, вне зависимости от того, какие задаются вопросы, пусть даже совсем невинные, о содержании фильма «Бриллиантовая рука», например. Я наблюдал за «Булочкой» — лёгкая нервозность, пожалуй, не более. Так это почти у всех в подобных ситуациях. Ничего хорошего от милиции никто не ждёт.

— Нет, весточек никаких не было. — вздохнула она. — Но вы же меня не за этим вызвали? У меня вот и дел разных полно. И мальчишки не кормлены…

— Вы правы, Александра Александровна, не за этим…

Я взглянул на Пантелеева. Тот безмолвно «шёл в атаку», пухлый кулак его рубил воздух, сокрушая, видимо, то ли Комарову, то ли каких-то других врагов. Но вот он на мгновение перестал создавать ветер и, вытащив записную книжку, что-то быстро нацарапал в ней, потом повернул в мою сторону. На листочке крупными буквами было написано: ШОК. Понятно: «органы» требуют крови, но сами вмешиваться не желают. Ну, как хотите.

И я продолжил:

— У нас появились некоторые данные, требующие проверки, и мы с вами должны будем съездить на опознание в морг.

Ручаюсь: любого человека подобное предложение повергнет в ужас. Гражданку Комарову не повергло. Удивительная женщина, или глупа, как пробка, или хитрющая неимоверно.

— Вы считаете, что… — начала было она, но замолкла и едва заметно кивнула головой в сторону Пантелеева:

— А разве при посторонних можно?

Я беспечно махнул рукой:

— А, не обращайте внимания. Это наш сотрудник, шофёр. Василием зовут. Он ни во что не вникает, а если что случайно и услышит, так тут же сразу и забудет. Верно, Вася?

Пантелеев нехотя кивнул, и мне в этот момент даже показалось, что ещё чуть-чуть, и из ушей его вырвутся паровозные струи перегретого пара. Предложенная роль ему явно не понравилась. А что делать? — Сам настаивал, чтобы «контору» не светить. Как тут не уважить мнение старшего товарища?

Удовлетворилась или нет гражданка Комарова моим объяснением, было непонятно. Но про «шофёра» больше ничего спрашивать не стала, а вернулась к главному:

— Вы считаете, что там… мой Серёжа?

Слишком спокойно спросила, без обмороков и истерик, и даже без искорки страха в глазах.

— Вот именно это нам с вами и предстоит выяснить. — ответил я. И уже Пантелееву:

— Василий, сопроводи гражданку в машину.

Промахнуться по поводу машины я не боялся — давно уже приметил, что мой куратор всегда приезжал в нашу скорбную обитель на «Москвиче», то ли личном, то ли казённом. Не мог же он заявиться пешком в день, когда по его замыслу Комарову придётся везти на «опознание»? Ему тоже было известно, что надеяться на дежурную милицейскую машину нет совершенно никаких шансов.