— Что-то не срастается, — задумчиво проговорил Жека, — эта дама приходила ко мне всего лишь вчера. Знаем об этом ты, да я, да Красюк. Что-то быстро соседи про это пронюхали. Или им кто-то…
И Жека тихонько постучал костяшками пальцев по стене. Я не стал с ним спорить. Мы в вездесущности великого Комитета и не сомневались. Примером тому — да вот хотя бы неумирающий анекдот про товарища майора, который сидит в розетке. Сколько живу, столько его слышу время от времени. А вот с названием «соседи» всё у комитетчиков не так однозначно, и тому можно найти разные объяснения. Вот два из них. Первое — пафосное: одно большое дело делаем, товарищи! Прямо бок о бок, по-соседски. Второе — житейское: в нашем Череповце отдел КГБ обитает в пристройке к зданию УВД на улице Бульварной — соседи в буквальном смысле[3] .
— Ерунда какая-то получается. — продолжил свои рассуждения Жека. — Но в любом случае — я твой должник. Так что поработаем.
— А как же! — кровожадно заверил я друга.
[1] Маркус Вольф — начальник Главного управления разведки Министерства госбезопасности ГДР в 1958—1986 годах.
[2] Воронцов ошибается. Слова принадлежат И. С. Тургеневу
[3] Есть ещё одно объяснение. Соседями чекистов стали именовать дипломаты, потому что здание Наркомата иностранных дел на Кузнецком Мосту находилось рядом с ведомством ГБ на Лубянке.
Глава 6 «Соседи»
Представитель «соседей» не заставил себя долго ждать. Он прибыл румяный с лёгкого морозца и посчитал необходимым представиться:
— Василий Алексеевич.
Пантелеева я немного знал, хотя в непосредственном контакте работать не приходилось, поэтому ответил симметрично:
— Алексей. Очень приятно.
И пожал протянутую достаточно, я бы сказал, пухлую ладонь.
После осуществления таким образом идентификации друг друга мы по-джентльменски перекинулись несколькими фразами о погоде, солидарно признав, что да, мороз — это хорошо, но лучше бы слегка помягче. Мой собеседник утешительно сообщил, что по данным Гидрометцентра уже сегодня предполагается потепление, и мы сочли это добрым знаком. Можно было переходить к сути дела.
— Алексей, вот тут в сводке за истекшие сутки есть сведения о пропавшем гражданине Комарове, и как сказал ваш начальник, этот материал поручен вам…
Я огорчился. Начинать разговор с неправды как-то некрасиво. Во-первых, в сводку такие пустяки из рабочей тетради не включают — нечего обстановку засорять всякой фигнёй. Во-вторых, они же сами попросили Большакова поручить рапорт Митрофанова мне. Я БАМу верю. Как там говорят великие? — Маленькая ложь рождает большое недоверие, так кажется? Ну да ладно, потерпим. Весь мой жизненный опыт давно уже привёл меня к выводу, что у всех могут быть резоны не раскрывать определённых обстоятельств, а у этих товарищей — особенно. Ну, соврал Василий Алексеевич неловко, простим ему этот маленький грех.