Только я собрался ревниво спросить, а почему это она сначала к дяде Коле заходит, а не ко мне, как Нина сообщила:

— Да пошутила я. Никого не видела. Забежала вот на минутку. В читалку иду. На абонементе нужной литературы не укараулить — всегда всё на руках. Вот пару часов придётся помёрзнуть. Там в прошлый раз жуть как холодно было, не раздеваясь сидели.

Она зашла сзади меня, обхватила руками за шею и прижалась щекой к моей макушке.

— Лё-ёсик, мой Лё-ёсик, — тихонько шепнула в ухо.

Йес, победно возопил мой ошалевший внутренний голос. Это было моё тайное, только для неё и только для особых случаев имя, и сегодня она впервые произнесла его. Значит, что? Значит — верной дорогой идёте, товарищи, картаво сказал я сам себе.

А Нина уселась напротив меня на пустующее место моего напарника и объявила:

— Тебе привет от всех наших и даже от Фимки. Мама сегодня ни свет ни заря с почты звонила в общежитие, да так удачно, что меня застала. Я уж испугалась, не случилось ли чего. Но всё хорошо.

Слышать это было чертовски приятно. А привет от Фимки — это и вообще вишенка на торте.

Вообще-то я собирался свозить Нину к своим родителям на Новый год, но не срослось. В принципе, мог бы и сам догадаться, что не выгорит. Кого поставят на дежурство в праздники? Правильно, самых молодых, бессемейных и способных во время дежурства сохранить выдержку и «товарный» вид.

Неприятно встречать праздник на службе, но еще хуже приходится тем, кому нас менять. Мы, худо-бедно, ночку продержимся, а каково идти на службу после застолья?

Рябинин, например, делает просто. На сам праздник ставит мужиков из числа проштрафившихся, а сменяют их женщины. Уж женщина-следак на смену ни пьяной не придет, ни с похмелья.

Опера тоже люди, им тоже Новый год отпраздновать хочется, хотя полагается сохранять трезвость. Кому-то это удается, кому-то нет, а вот советские граждане, у которых во время празднования что-то стряслось, бывают не слишком рады нетрезвому оперу.

А старший инспектор уголовного розыска Воронцов подходит по всем критериям — и молодой, и непьющий. Или почти непьющий. Во всяком случае, вполне могу обойтись без праздничной чарки. Или, на худой конец, ограничиться только одной.

В новогоднюю ночь в городе затишье. Вру. Затишье бывает между десятью часами старого года, и двумя-тремя часами нового. В этот промежуток времени народ сидит по домам, радостно провожает старый год, слушает речь Леонида Ильича, потом обильно пьёт и ест с наивной надеждой в душе на всё лучшее и в соответствии с неписанным правилом: как Новый год встретишь, так его и проведёшь.