— А после армии?

— Так в армии, понимаешь, немного приоритеты меняются. Думаешь — как-то и несолидно, если взрослый мужик опять за парту сядет. Опять же, пять лет на шее у родителей сидеть, пока учишься, совсем не по-пионерски. Решил — вернусь, на работу устроюсь, на заочное поступлю. Только перед дембелем всё по-другому повернулось. Да я тебе про путевку на службу в милицию-то рассказывал уже, помнишь, наверное.

Про комсомольскую путевку, из-за которой оказался в Череповце, я действительно рассказывал.

Нина кивнула, а потом протянула:

— Н-ну, заочное образование — это не то.

— Конечно не то, — с готовностью подтвердил я, а сам подумал: ну вот он, вечный спор заочников и «дневников». И у каждого своя правда. А предмета для спора, если вдуматься, вовсе и нет. И очники бывают пустоголовые, и заочники умудряются крепкую теоретическую базу создать. Я на это ещё в первой своей жизни вдоволь нагляделся. Да и учиться всё равно придётся всю жизнь. Но не будешь же Нине сейчас об этом рассказывать. Поэтому вслух сказал:

— Особенно если работать в дознании, а учиться на трудовика.

Нина засмеялась:

— Ой, и верно! Ребята знакомые рассказывали, что у них на заочном есть такие студенты…

Я нахмурился:

— Это какие такие ребята? Нам никаких ребят не надо.

Нина смутилась:

— Да ну, Лёша. Это же с заочного. Мы и не видимся почти. Ты тут не думай чего…

Но было видно, что моя реакция ей понравилась.

— Ну, ладно, — великодушно смилостивился я. — Про ребят поверю. А по поводу образования вот что скажу: ты у нас в семье будешь образованная, а я — просто умным. Сама ведь так сказала.

— Ах ты, жук! — Нина шутливо замахнулась на меня полотенцем, которое держала в руках. — Как вывернулся! Прямо-таки чистый милиционер!

Потом неожиданно и нелогично чмокнула меня куда-то в область уха, забрала опустевшую тарелку и пошла ее мыть. Вернулась и немедленно выставила меня за дверь — мол, если пойти гулять, так ей и переодеться нужно. На домашний халатик пальто негоже надевать.

Я бы не против и поприсутствовать, помочь — молнию, допустим, на юбке застегнуть или что-то поправить, потому что видел Ниночку и полуодетой и, скажем так, совсем неодетой, знаю все ее родинки, но… В общем, был изгнан.

Гулять у нас особо и негде, но я об этом уже сто раз говорил. Разве что еще раз вспомнить, что сохранилось до моего «прошлобудущего», а что нет.

Плохо, что зимой так рано темнеет, а освещение пока не то, что в новом столетии. Можно было бы посмотреть на здания, стоящие на Советском, бывшем Воскресенском проспекте, рассказать Нине о том, что вот эта двухэтажная деревяшка, где на первом этаже такие привычные сейчас «Фотография» с «Парикмахерской», через двадцать лет сгорит, руины снесут и на её месте поставят каменную громаду, в которой обустроят «Пятерочку», а вот это здание, оно тоже старинное, с магазином «Военная книга», тоже сгорит, потому что…