— Не докажешь! — воскликнул купец.
— Мне и не нужно! — усмехнулся Зубов. — Я знаю. Вот ты, Кузьма Акимович пожертвовал пятьсот рублей на издание нелегальной брошюры «За что мы боремся?». Сидящий рядом Федот Кириллович дал тысячу партии социалистов на проведение в Петрограде демонстраций. (Названный Зубовым купец побледнел и потупился). Я досконально знаю, кто из присутствующих, кому и сколько выделял на революцию. В моем ведомстве в шапку не спят. Материальная помощь подрывным элементам является тягчайшим преступлением против государства. Прежде я не мог привлечь вас к ответственности; как справедливо заметил Кузьма Акимович, доказательств недоставало. В суде да с вашими адвокатами дело развалилось бы. Только ныне адвокаты без нужды.
Собрание подавленно молчало.
— В связи изложенным предупреждаю: игры в революцию закончены! Попытки разложить армию изнутри или взбудоражить тыл будут пресекаться решительно и жестоко! В конце концов, это в ваших же интересах. Или вы думаете, что коммунисты, победив в войне, преисполнятся к вам благодарности?
— По крайней мере, у них равенство! — буркнул первый купец.
— Именно, Кузьма Акимович, равенство! В том числе имущественное. Ваши заводы, капиталы будут национализированы, а сами вы в поте лица будете зарабатывать хлеб насущный, подвизаясь на бывшем своем заводе простым рабочим. Вы этого желаете?
— Яков Сильвестрович! — посреди собрания встал худой, высокий купец. — Не агитируй! Сами понимаем! Скажи, что делать?
— Вот это правильно! — одобрил Зубов. — Сделать вам предстоит следующее. Всякая помощь революционерам, как я сказал, прекращается раз и навсегда. Освободившиеся капиталы направляются на благо Отечества: устройство госпиталей и лазаретов, помощь инвалидам и вдовам. Принадлежащие вам газеты пробуждают в народе патриотические чувства, для чего много и подробно пишут о подвигах наших солдат и офицеров. И не только веев! Мне хотелось бы, чтоб на страницах газет нашло достойное освещение поведение ари, не щадящих живота своего на фронтах или помогающих Отчизне в тылу. Противоречие между положением веев и ари пока не устранено, но в годину испытаний общество должно сплотиться перед главной угрозой…
— Где ж найти такого ари, — усмехнулся первый купец, — чтоб не щадил живота своего? Они все больше по дворцам да кабинетам!
Собрание засмеялось.
— Справедливый вопрос! — согласился Зубов. — Но у меня есть ответ. Запишите или запомните! Его зовут Князев Илья Степанович…
Глава 19
19.
— Эвакуация четвертой кавалерийской дивизии из Иван-Города завершена! — доложил начальник Генерального штаба. — Благодаря туману наши суда успешно проскользнули мимо военных судов противника. Кавалерия выгружена в порту Одессы.