Я брел по улице, и станица не казалась мне более картинкой из фильма. На душе было муторно. Я вломился в этот мир, как фашист на танке. Устроил стрельбу, убил или покалечил несколько человек, обидел девушку, избил ее брата — все от избытка дурости. Почему я решил, что меня ждут с распростертыми объятьями? У этого мира свои проблемы, я ему — пятое колесо. Надо возвращаться, причем, немедленно. Дорогу я знаю, как-нибудь доберусь. Мой паспорт у есаула, но заменить его не проблема — скажу, что потерял. Пока сделают новый, буду сидеть и смотреть фильмы — у меня их полный диск. Заодно подумаю, как быть дальше? Решено!
Станица осталась позади, когда за спиной раздался конский топот — меня нагонял разъезд. Я сошел на обочину, полагая, что это не за мной. Зря так думал. Два вооруженных всадника остановились рядом. Они были в защитной форме с зелеными погонами. На лохматых головах странно смотрелись такие же зеленые фуражки. Здешние солдаты, в отличие от офицеров, почему-то носили длинные прически
— Господин Князев? — спросил один из всадников, наклоняясь.
— Так точно! — доложил я.
— Господин есаул просит вас пожаловать! — всадник сделал приглашающий жест. — Прошу!
Я выбрел на дорогу, всадники заняли места справа и слева, и мы тронулись. В период моей службы такой вид передвижения именовался конвоем.
Глава 6
6.
На женщине, шагавшей по платформе, был костюм для верховой езды: бежевые бриджи, высокие, коричневые сапоги с белыми отворотами и приталенный жакет в крупную клетку. На голове всадницы красовалась каскетка, в правой реке она держала хлыст. Хлыстом она сердито постукивала по голенищу. За спиной женщины, на почтительном расстоянии семенил жандарм в голубом мундире.
«Господи! — подумал Зубов. — Почему она? Почему не нашлось кого другого? За что это мне?» — он нервно облизнул губы.
Всадница тем временем приблизилась и встала, уперев руки в бока. Лицо ее дышало негодованием. Зубов отвесил учтивый поклон.
— Яков Сильвестрович! — сказала всадница. — Что происходит? Меня вытащили из седла, спешно привезли на вокзал, но никто не дал себе труда объяснить, зачем? Какие-то невнятные бормотания о секретной миссии. Может, вы скажете?
— Непременно! — заверил Зубов и отступил от вагонной двери. — Прошу!
Всадница, поколебавшись, шагнула внутрь, Зубов поспешил следом. Подскочивший жандарм затворил за ними дверь. Свистнул паровозный свисток, и вагон тронулся.
— Что это значит? — возмутилась всадница. — Куда мы едем?
— Пожалуйста, Александра Андреевна, присаживайтесь! — Зубов указал гостье место на диване и, обождав, пока та сядет, устроился напротив. — Прошу извинить за доставленное беспокойство, но я не планировал приглашать в поездку именно вас. Я полагал, что доктор Сретенский…