— Он молод, образован, хорошо развит физически. Со слов Тертышкина великолепно владеет оружием и знает приемы рукопашного боя. Вахмистр считает, что обязан ему жизнью.
— Что говорит сам проходчик?
— Утверждает, что служил в российской армии — в общей сложности семь лет. Принимал участие в боевых действиях. Вышел в отставку в чине прапорщика, получив диплом юриста.
— Логично. Что тебя смущает?
— Как изволили заметить, слишком красиво. Ранее в долине не замечались очхи таким крупным числом. А тут как по заказу! К тому же, как утверждает вахмистр, они явно кого-то ждали.
— Что еще?
— Он мне нравится.
— Ага! — сказал подполковник.
— Вызывает симпатию, ему хочется верить.
— Засланец из Союза?
— Очень может быть.
— Как выглядит?
— Чистокровный ари.
— Проверить нетрудно. Подключим ИСА.
— Когда вас ждать?
— Утром.
— Успеете?
— У меня, да будет тебе известно, личный поезд. Не видел?
— Нет.
— Именным указом выделили. Приеду, похвастаюсь. Как сын?
— Приедешь, похвастаюсь!
— Ты все о своем?
— У меня третий, между прочим! Где твои?
— Кто в трезвом уме и памяти выйдет замуж за начальника Корпуса жандармов? Мы же изгои! Разве сумасшедшая какая. В связи с чем вопрос: зачем мне сумасшедшая?
— Не увиливай! — сказал есаул.
— От тебя увильнешь! Засланца где поместил?
— Тертышкин присматривает.
— Ну и славно! Пусть думает, что ему поверили. Расслабится… До встречи, Гордей!
— Жду! — сказал есаул и повесил трубку. После чего вновь перечитал записи в блокноте и объяснение засланца. Отложив их в сторону, взял со стола темно-красную книжицу, пролистал.
— Князев Илья Степанович, — прочел вполголоса и вздохнул: — Красивое имя! Кто, интересно, придумал?
Глава 5
5.
Станица выглядела прянично-сказочной. Аккуратные, срубленные в чистый угол дома, ухоженные дворы, подсыпанные гравием улицы с кюветами по обеим сторонам; но, главное — сады! Они окружали каждый дом. Яблони и вишни, раскинув ветви, тянули их через заборы, будто приглашая любоваться. Сады цвели: пышно и торжественно. Бело-розовая кипень окружала дома, те стояли, будто в сугробах и сугробы эти пахли нежно и зазывающее. Мне вдруг отчаянно захотелось жить в этом месте: выходить с рассветом из дому, улыбаться проснувшемуся солнцу и идти по росе навстречу жизни.
Рик остановился у крайнего дома и отворил калитку. Мы не успели сделать и десятка шагов, как из дома вылетело и повисло на шее вахмистра визжащее существо. Рик существо обнял, чмокнул в щеку и поставил на землю.
— Где ты был? — затараторило существо. — Еще вчера ждала! Не знала, что думать!
— Ула! — сказал Рик укоризненно. — Я не один.