Я оглянулся и похолодел: входа в подвал не было! Вместо черного проема виднелась каменная стена, превратившая расщелину в тупик. Спотыкаясь на одеревеневших ногах, я побежал обратно, пока не уткнулся в камень. Она выглядел неодолимо, и оказался таким же на ощупь.

«Спокойствие, только спокойствие!» — вспомнил я слова героя мультфильма. Пещера Али-Бабы открывалась и закрывалась одним и тем же способом. Я сглотнул, вытянул руку с перстнем к каменной стене и собрался сказать про «Сим-Сим», как передо мной возник черный прямоугольник. Я увидел сдвинутые стеллажи, забытый мной фонарь и, не раздумывая, сиганул внутрь. Когда оглянулся, на месте расщелины была стена…

Я не пью по утрам даже в чрезвычайных обстоятельствах. Не стал пить и в этот раз, хотя очень хотелось. Вместо этого плотно пообедал, сложил в рюкзачок пару чистого белья, мыльно-рыльные принадлежности, подумав, добавил несколько бутербродов. Путешествие в неведомый мир могло затянуться. Страха я не ощущал. Чего бояться? Покойный дядя ходил этим маршрутом много лет и без ущерба для здоровья. Если старик мог, то молодой и подавно.

Я сходил к соседке и попросил присмотреть за домом.

— Надолго уезжаешь? — заинтересовалась Глафира.

— Может, на день, а, может, и неделю. Как дела пойдут.

— Скрытный ты! — погрозила пальцем соседка. — Как покойный Павлович. Тот, бывало, исчезнет на несколько дней, а потом говорит: командировка! А я не будь дурой, спроси у сослуживцев: что это вы человека в командировки гоняете? Чай, не двадцать ему! Знаешь, что ответили? Никто не посылал! Отпуск берет — законный или за свой счет. Вот так! Знаешь? — Глафира понизила голос. — Думаю: к женщине он ездил!

— Неужели? — изумился я.

— Точно! Он из этих поездок всегда радостный возвращался. Бывало ходит по огороду и поет. Негромко, но мне-то слышно. Так что была женщина, не сомневайся!

— Что ж он не привез ее сюда?

— Может, не захотела? Но всего вернее: замужняя была! Грех так говорить о покойнике, — Глафира поспешно перекрестилась, — но я в том уверена. Наверное, муж уезжал в командировку, а он тем временем — к ней!

Я осуждающе покачал головой.

— Ты только не думай на дядю! — спохватилась соседка. — Золотой человек! Кто знает, как там было? Может, дети ее связывали, может, муж болел, а она бросить не могла. В жизни всякое бывает.

Я вспомнил странное фото. Если Глафира права, то вкус у дяди был своеобразный.

— За домом присмотрите? — спросил я.

— Чай не в первый раз! — сказала соседка…

Я запер дом и дверь в подвал. Никому в здравом уме не придет в голову запирать подвал изнутри, но засов для этого имелся, и я им воспользовался. Открыв проход, я запер и тайные ворота — на всякий случай. Отойдя десяток шагов, оглянулся — каменный тупик был на месте. Я подавил в себе желание немедленно вернуться и проверить, откроется ли проход. Открылся раз — и в другой никуда не денется. Оставив за спиной расщелину, я зашагал к дальнему лесу, выбирая дорогу поровнее. Никакой определенной цели у меня не было, как и направления; я шел туда, куда несли ноги. Лес оказался дальше, чем мне представлялось — обман зрения, обычный в горах. Я достал смартфон и наушники. Сети здесь не было, я это сразу проверил, так хоть музыку послушать! Воткнув в уши затычки, я нашел скаченный в интернете альбом, и ткнул на «play». Оркестр грянул «На прекрасном голубом Дунае», я добавил звук и сунул смартфон в боковой карман.