— Именно!

— А я женат на вейке.

— Я б поделился, — сказал я, — уздечкой. Только не думаю, что получится.

Они захохотали. Ливенцов, смеясь, наполнил стопки.

— За дружбу?

— Попозже! — попросил я. — Расскажите о Ненашеве. Как он нашел проход?

— Говорил, что случайно. Рыл погреб и нашел стену.

— А кольцо?

— Лежало рядом. Он подобрал, надел на палец — стена открылась. Он прошел и сразу наткнулся на казачий разъезд. Его отвели в штаб, где все и выяснилось. Можете представить нашу радость! Первый проход с сорок первого года! Связь с родиной предков! Ненашева попросили помочь, он согласился.

— У него здесь была семья?

— Откуда вы знаете? — изумился Зубов.

Я полез в сумку и достал фотографию. Зубов с Ливенцов наклонились, чтобы рассмотреть.

— Ее звали Пелагея Тертышкина, — сказал есаул, кладя снимок на стол. — Из нашей станицы, сирота. Погибла три года назад — артиллерийский обстрел со стороны Союза.

— Тертышкина?

— Мать Рика и Улы. Отец — Ненашев.

— Выходит…

— Ваши брат и сестра, правда, троюродные.

— Они знают об отце?

— Ненашев не мог им этого сказать — в целях безопасности. Если б очхи узнали о семье проходчика… Это был один из самых охраняемых секретов государства. По этой причине Рик и Ула носят фамилию матери. Считалось, что Ненашев купец, потому постоянно уезжает. Когда Рик подрос, то стал подозревать, что у отца другая семья, начались размолвки. Ненашев по этому поводу сильно переживал. В последний раз он не пошел домой, попросил вызвать Улу в штаб — попрощался с ней здесь. Он чувствовал, что не вернется. Ваш дядя, Илья Степанович, был редкой души человек, порядочный и бескорыстный. Многие считают его святым. Я принадлежу к этому числу.

В гостиной наступило молчание. Нарушил его Зубов.

— В последний раз, когда мы виделись с Иваном Павловичем, он заговорил о преемнике. Выглядел он неважно и предчувствовал… Я спросил, есть ли кто на примете? Ненашев ответил утвердительно. Вот его слова: «У двоюродного брата есть внук, Степан воспитал его сам. Я этого парня не видел, но уверен, что он достойный человек — Степан не мог вырастить плохого». Полагаю, Иван Павлович, хотел с вами встретиться, но не успел. Однако он не ошибся.

Я встал.

— Вы не обязаны брать эту ношу, — продолжил подполковник. — Это трудно и опасно…

— Бывало и хуже. На данный момент я безработный. К тому же я принял наследство.

— Я был уверен! — воскликнул Ливенцов. — Позвольте ваше здоровье, Илья Степанович?

— На брудершафт! — предложил я…

Из столовой я выбрался в отличнейшем расположении духа. И только сейчас вспомнил об Александре. Судя по времени, фильм давно кончился. Я поднялся по лестнице и постучал в дверь. Мне не ответили, и я нажал на ручку.