— Быстрый и уверенный ответ. Превосходно. — Обер-комиссар улыбнулся куда шире, едва бросив взгляд на свою подопечную. Ну, говорил же: нужна она здесь! Сидит, не отсвечивает и ловит фон моих эмоций, даже не пытаясь пробраться в разум. Сразу бы так. — Полагаю, вы, Артур, понимаете, что здесь и сейчас у вас присягу брать никто не будет: нам всем предстоит ещё много работы, прежде чем вы сможете занять место, вам уготованное. И перед этим необходимо решить ряд проблем, произрастающих из ряда ошибочно принятых руководством академии решений.

— Я бы попросил вас конкретизировать, обер-комиссар Ворошилов. — Высказался нахмурившийся директор, от которого начала исходить тревога, разбавленная напряжением. Не скажу, что это ожидаемо, но причины более-менее ясны: во все времена вмешательство такого калибра государственных структур в «твою» зону ответственности было чревато проблемами.

— Де-факто мы имеем необученного, не до конца протестированного псиона, который по ряду критериев способен замахнуться на четвёртый ранг. Определение причин этого явления оставим нашим белохалатникам. — Обер-комиссар окинул суровым взглядом всех собравшихся в кабинете, встал со стула и вновь скрестил руки на груди. — От нас требуется лишь обеспечить надлежащее, корректное обучение без вмешательства родов и наращивания влияния оных соответственно.

— Ввиду присутствия здесь Анастасии Белёвской это звучит… не очень честно. — Тихо произнёс директор, скрыв подбородок и рот за переплетёнными меж собой пальцами.

— Алексей Михайлович… — Обер-комиссар хотел продолжить, но не стал этого делать из-за моего присутствия. Не захотел выносить сор из избы, не иначе. — Это мы обсудим после. Суть моих слов неизменна: с этого момента Артур Геслер будет обучаться под патронажем моего комитета. Наши люди также за несколько дней проведут всестороннее его тестирование, максимально точно определив потенциал Геслера как псиона. Обучение будет проводиться на территории академии, но обособленно от остальных студентов…

Моё желание высказаться было замечено, и обер-комиссар замолчал, одним лишь взглядом дав мне слово.

— Я бы хотел обучаться совместно с основной массой студентов. Хотя бы посещать некоторые занятия, и значительную часть времени находиться в центральном здании академии.

— Индивидуальные учителя дадут тебе, Артур, куда больше, чем лекторы, нацеленные на работу с целыми группами. — Как-то плавно обер-комиссар перешёл на «ты». Хороший знак. — Или же причина в ином, и ты не хочешь оставлять свою… подопечную?

— Не только, господин обер-комиссар. Я… ценю общество других людей, и не готов от него отказываться. — Не исключено, что под индивидуальным обучением подразумевается разве что не изоляция, где всё моё время будет расписано по часам. А я хочу жить, и жить хорошо, ярко. В приоритете ли для меня учёба? Если смотреть на всё с точки зрения логики, то — да. Чем быстрее я стану сильнее, тем проще будет в дальнейшем. Но человек живёт не одним только рациональным мышлением, но и чувствами. В довесок к этому в моём случае имеет место быть сенсорно-информационный голод. И утолить его одними только псионическими тренировками будет невозможно. — Есть и более практичная причина. В дальнейшем я так или иначе буду взаимодействовать с аристократией, и здесь, в академии, у меня есть возможность лично разобраться в том, как функционирует этот социальный механизм.