— Спасибо, — только и смог я сказать.

— И даже не напоминаю, что они не должны всплыть и привести ко мне, если будут твориться грязные дела.

— Никаких грязных дел, — пообещал я, надеясь, что правда никаких.

Она села в карету и прежде, чем Фридрих закрыл дверь, сказала ровным холодным тоном:

— Даю совет: возьми самую крупную, если это для проклятой жены моего внука, то пусть она подавится ею и отправится к Птицам в Гнездо на веки вечные.

Вот с таким вот благословением, или напутствием, я отправился в её кабинет, следуя за дворецким.

— Вы останетесь на обед, риттер? — спросил он меня, отпирая ключом дверь напротив библиотеки.

— Не сегодня.

— Хорошо, риттер.

Кабинет, это тайное место и обитель моей бабки, разочаровал. Не знаю, каких секретов или откровений я ожидал, но здесь практически ничего не было, кроме кресла, письменного стола и небольшого стеллажа с книгами, которые брались из библиотеки. Всюду — идеальная чистота, ни пылинки. Тёмно-зелёные шторы откинуты, впуская солнечный свет через решетчатое окно.

На столе, затянутом синим сукном — латунная каштановая лампа и остро заточенный карандаш. На стенах — рисунки.

Несколько пейзажей, сделанных небрежным и грубым штрихом. Восемь портретов. Один из них — Когтеточка. Человек в широкополой шляпе и с лицом точно таким же, какое у памятника на центральной городской площади. Другой — мой отец: кудрявый, длинноволосый, с насмешливым взглядом из-под полуопущенных век. Здесь он даже младше, чем я.

— Верхний ящик стола, риттер. — Фридрих счёл, что я слишком долго пялюсь на картинки, которые, вне всякого сомнения, когда-то рисовала моя бабка. Эту руку я узнаю и с закрытыми глазами.

Дворецкий прав. Я не должен забывать, ради чего пришёл.

— Первая Нянька не проснулась?

— Нет, риттер.

Выдвинув верхний ящик, я достал тяжёлую прямоугольную шкатулку из чёрного железа. Присвистнул, когда откинул крышку.

Настоящая сокровищница. Если бы даже здесь лежало столько же сапфиров, то они были куда дешевле, чем эта внушительная коллекция огранённых рун. Разных размеров и форм. В основном пирамидки и кубики. Но я нашёл и шестигранную призму, и даже маленький, треснувший вдоль одной из плоскостей октаэдр.

— Серьёзно?

— Совершенно верно, риттер, — согласился Фридрих. Он подчёркнуто смотрел в окно. — Осмелюсь сказать, если вы не заметили, ритесса не указала, какое количество рун вы можете взять.

— Я буду скромен.

— Как всегда, риттер. Это достойно вашей семьи.

Я выбрал кубик с чуть сглаженными гранями и… помешкав несколько мгновений, взял на всякий случай крохотную пирамидку. Этого более чем достаточно.