Мрак тихо рассмеялся:

— Тогда добро пожаловать.

И я вошёл, чуть отодвигая Оделию в сторону.

Меня зажали сразу двое, припёрли к стенке. Аккуратно, очень ловко отстегнули шпагу, обыскали и избавили от пистолета, кошелька.

— Будешь дёргаться, колдун сломает тебе предплечья.

— Свяжи его всё равно, — сказал второй.

— Чем, интересно? Иди давай.

В столовой мне указали на стул. Их было трое — все в одежде горожан средней руки, но по выправке и тому, как парень держал пистолет, явно солдаты.

— Кто из вас колдун? — полюбопытствовал я, разглядывая напряжённые лица. И сразу узнав того, кто в Солнечном павильоне поднялся на подъёмнике наверх, оставив своих товарищей искать мозготряса.

Их жутко нервировало, что я спокоен. Что не сопротивлялся. И вообще был просто душкой. Я даже не стал улыбаться, а то моя счастливая физиономия их точно перепугает до колик в кишечнике. И тогда, чего доброго, они сорвутся. А я очень не люблю, когда меня бьют. Есть в этом нечто совершенно невоспитанное.

— Руки на стол, риттер. Умоляю вас. Мне жалко тратить руну и солнцесвет, — приказал колдун.

Я послушно исполнил требование. С меня не убудет, а им не так нервно.

— Полагаю, ты тот, кто убил беднягу Аврелия Пноба.

— Даже не знаю, кто это.

— Ты забрал канцелярские ножницы со свойством отрезать людям головы на расстоянии.

Теперь он вспомнил. И ничего не сказал. Хотя, уверен, ему до павлинов интересно было бы услышать, как я об этом узнал.

Парень с пистолетом проверил мой кошелёк, высыпав содержимое на подоконник, протянул колдуну три руны-пластинки:

— Этой нёс.

Серебряный ухмыльнулся, забрал найденное себе. Оставалось порадоваться, что спрятанные в потайном кармашке манжета кубик и пирамидку они не нашли. Значит, есть надежда. Именно поэтому я столь беспечен и сговорчив. Надо всего лишь придумать, как передать руну Оделии. Её они посадили на кушетку возле окна, в десяти футах от меня. Так просто не дотянешься.

— Ты в порядке? — спросил я у неё.

— Не обижайте нас, риттер, — попросил стрелок. — Мы вежливо себя ведём.

— И долго это продлится?

— Помолчите. И давайте ждать, — сказал усатый бугай, до этого молчавший.

— Ждать чего?

Он шагнул ко мне, зло замахиваясь, но колдун остановил его лёгким движением руки:

— Вы живы, риттер, только потому, что ритесса упряма. И, возможно, если отрезать вам пальцы, она наконец-то ответит на вопросы. Пожалуйста, видите, как я любезен, просто наберитесь терпения и не провоцируйте меня на грубую работу мясника раньше времени.

— Ну что вы. Я тих и покладист.

Следующий час ничего не происходило. Я скучал. Они сперва дёргались, затем, кажется, решив, что я жалкая курица, не собирающаяся сопротивляться, чуть расслабились. Колдун смотрел в окно, следя за каждым идущим по улице, усатый закрывал выход из комнаты, парень с пистолетом сел в углу, так, чтобы, если что, пробить мне голову пулей. Улучив момент, я подмигнул Оделии.