Что я там говорила про глубокую черную пещеру?

— Кранс, не торопись, — внезапно раздался рядом рокочущий бас, и гул разгневанных голосов притих.

Я увидела, что к нам через толпу прошел тот самый мужчина, который обещал мне за выступление золото. Невысокий, лысый, с небольшой щетиной на лице и весь какой-то собранный, будто готовый к драке.

— Хорас? — удивился стражник — Что ты здесь делаешь? Ты же обычно в кабаке для искателей сидишь?

Для искателей? Так он искатель⁈ Как же мне в детстве хотелось увидеть этих отчаянных людей, которые ходят в Пустошь по собственной воле! Эти авантюристы зарабатывают тем, что продают ингредиенты из Пустоши, которые очень ценятся в алхимии, артефакторике, лекарском искусстве — да вообще везде! Это очень опасная работа, и дядя говорил, что редко какой искатель умирает в своей постели от старости.

— Давай выйдем из кабака, на улице поговорим, — предложил искатель главе патруля, обернулся к роптавшим посетителям и громко произнес: — Сообщество искателей встает на защиту… — Он замялся, не зная, как меня зовут, и тут из зала полетело:

— Менестреля!

— Магистра!

— Птички!

— Эйлин эль Бланк! — попыталась докричаться до искателя я.

— Наше Сообщество встает на защиту магистра Птички! — наконец произнес Хорас, и у меня от возмущения даже рот приоткрылся. Как так-то⁈ Почему из всего услышанного он выбрал именно это слово⁈ — Прошу подождать здесь и не мешать переговорам! Я все сказал.

В зале одобрительно загудели, и мы беспрепятственно вышли на улицу. Из чего я сделала вывод, что Сообщество искателей в Приграничье имеет немалый вес, а этот человек может говорить от его имени.

Когда за спиной последнего стражника закрылась дверь кабака, Кранс спросил:

— Хорас, так что ты здесь забыл?

— Встреча у меня сегодня назначена. Только человечек этот сильно опаздывает. А ты чего к девочке прицепился?

— Так она нарушительница магического спокойствия, — развел руками стражник.

— Она что, сделала что-то плохое?

— Не сделала.

— Кого-то убила, ранила, что-то разрушила?

— Не разрушила, — вздохнул Кранс. — Но закон для всех одинаков.

— Так-то оно так, но знаешь, что мне кажется, Кранс? — Глава патруля сощурился, но промолчал. — В Приграничье ведь как…

— Как?

— Ценят у нас хороших людей, понимаешь? У нас без этого никак. Тебе ли не знать? Все ведь как на ладошке. — Он показал свою лопатообразную конечность, а потом медленно сжал ее в кулак и весомо произнес: — Очень ценят. А эта девочка — хороший человек. Я лично за нее ручаюсь.

Кранс остро глянул на меня, на искателя и кивнул ему, приглашая отойти чуть в сторону.