— Что вы себе позволяете⁈ Отпустите меня немедр… немедж… немедленно! — наконец выговорила я правильно. Но на мои слова не обратили внимания. Меня понесли за ворота кабака. — Адепты! Помогите! Кто же вас будет кулир… кумир… курировать⁈

Но самое обидное, что меня никто не слышал! Гады! Магию небось применили. А я сейчас не могу магичить — потоки не идут в руки.

— Докурировалась уже. Хватит, — послышался мрачный голос где-то рядом.

— Это кто тут такой умный? — попыталась я оглядеться, но получила не болючий, но обидный шлепок по попе. — Ай! Отомщу!

— Кому?

— Ему. — И ткнула в несшего меня эль Мейра.

— Почему мне?

— А я больше никого здесь не вижу, — развела я руками. — Вы в сговоре с невидимкой, потому и будете отдуваться за двоих.

— Непробиваемая логика, — заключил боевик и усадил меня в экипаж, ожидавший на дороге неподалеку.

— А то! — Я не стала вырываться из кареты, чтобы побежать обратно в кабак. Что-то я и в самом деле устала, пора возвращаться в академию. — Дядюшка говорил, что мои действия всегда логичны. Прочитала заклинание, провела опыт, починила спальню, снова провела опыт, восстановила стол, а потом пошла закреплять знания в спецзал.

— А почему именно в таком порядке? — внезапно усмехнулась пустота около севшего напротив эль Мейра, и боевик угрожающе закашлялся.

— Неважно. Главное, что все логично.

— А можно проследить ход вашей логики?

— Вполне. Моя комната была самой защищенной в поместье — раз. Даже спецзал был попроще. Я тренировала восстановление предметов — два. Ну и спецзал находился в отдельном флигеле, а я частенько читала книги и пробовала новые заклинания по ночам.

— А что, сложно было дойти до спецзала? — выгнул бровь эль Мейр.

— На улице было темно. Я боялась выходить из дома.

— Ты же маг!

— И что? А у дяди были магически модифицированные сторожевые собачки, которых не видно даже магическим зрением. И ночью их можно было не заметить. А еще они не хотели со мной дружить. Вернее, дядя им не разрешал. Говорил, что ночью я должна спать, а не проверять флигель со спецзалом на прочность.

И так мне вдруг стало грустно от этих воспоминаний — хоть волком вой. Ведь далеко не факт, что я когда-нибудь еще окажусь в поместье, увижу родные стены. И собачки там, наверное, скучают. Они ведь не злые, просто работа у них такая. Я со временем нашла-таки к ним подход — копченая колбаса от старосты из соседней деревни творила чудеса. Но самое главное — дядюшка. Нет его. Нигде нет.

Я шмыгнула носом и внезапно даже для самой себя расплакалась.

— Эй, ты чего? Птичка… — Рядом оказался эль Мейр и приобнял меня за плечи. — Ну ты чего? Подружишься еще со своими собаками.