— Ты им позволишь? — взглянул на него, чтобы понять.

— Увижу — остановлю. Не увижу… значит, не увижу. Они мои люди. Я им плачу. Они ходят со мной не первый год. А ты — мальчишка по договору со школой. Белая накидка. Зерно. Пропадёшь? Если Школа Равновесие спросит. Я разведу руками: дорога, ночь, бандиты, сектанты. Двое уже легли в этот поход. Кто докажет, что третьим не должен был лечь ты?

Этот человек не был мне врагом. Он просто не был обязан меня защищать и не врал об этом ни на полслова. В деревне меня хотя бы ненавидели, а здесь я никто.

Считал варианты, как считал когда-то свой путь в ночных руинах. Откажусь — и кто-то из них нападёт на меня ночью, когда я буду спать. Не сомкнуть глаз всю дорогу, у меня не выйдет. Спрятать? Где… новое место. Дать отпор не получится. Но и отдавать просто так, потому что меня попросили… я не намерен. Слишком дорого мне встала встреча с сектантом.

— Пойми Рейланд, — выдавил улыбку Эрхард. — Я тебе, дураку, помочь хочу. Ты молод и ещё много не знаешь. Если ты отдашь пилюлю мне, то никто на тебя не нападёт. Я на стадии Узла, никто не дёрнется и главное… Все посчитают, что это справедливо.

— Есть ещё кое-что, — сморщил я глаза. — Ты не хочешь проблем в караване пока вы везёте груз.

Он уставился на меня.

— Представим, что кто-то её заберёт у меня. — продолжил. — Буду я жив или нет… неважно. Другие поймут, что теперь пилюля у кого-то из них и тогда ничего не закончится. Начнут грызться и возможно даже убивать. Твой груз пострадает, охрана ослабнет и смысла от неё вообще не будет.

Меня тут же хлопнули по плечу.

— Вот! — повысил голос Эрхард. — Ты всё понимаешь, молодец какой. Поэтому я и не могу её оставить у тебя… Ты её мне отдашь либо сам, либо…

Оставалось одно. Поднял на него взгляд.

— Что ты можешь предложить?

Эрхард не ответил сразу. По тому, как у него на миг застыло лицо, я понял, что вопрос его поддел.

— Что? — переспросил он.

— Ты хочешь мою вещь. Значит у нас будет мена. Что в ответ дашь?

В лагере сделалось тише. Возчик у борта перестал теребить ремень. У дальней повозки Дрок прекратил водить ножом по точильному камню. Он не повернулся и не сказал ничего, но скрежет смолк, и я кожей поймал, что он слушает. Где-то сбоку Гарек коротко хмыкнул, будто увидел то, чего не ждал.

Эрхард прошёлся по мне взглядом ещё раз, медленно, от лица к копью, от копья к мешку между моими сапогами. Словно заново прикидывал, что за зверь ему попался и сколько с него можно снять. Потом он негромко рассмеялся. С настоящим, тяжёлым удивлением человека, который думал, что давно всё про таких, как я, понял.