— Взгляд у парня не пустой, — произнёс мужик.
— Взгляд телегу не защитит, — буркнул Эрхард.
— Иногда предупреждает раньше руки.
— Тебе бы помолчать.
— А тебе бы решить.
Эрхард посмотрел на меня ещё раз, потом на копьё и мимо меня — на дорогу, по которой ему сейчас идти.
— Сдохнешь — не моя вина, — произнёс он наконец. — Отстанешь — ждать не буду. Нарушишь приказ — прикончу. К тентам без разрешения не подходишь. О грузе не спрашиваешь. Понял, охотник?
— Понял.
— Тогда третья телега. С краю. Не мешай тем, кто работает.
Кивнул, развернулся, чтобы идти.
— И, — выдал он мне в спину, — не называй себя охраной, пока не сделаешь хоть что-то полезное.
Внутри дёрнулось облегчение. Понятно, что это не выполненное задание, но хотя бы я добился, чтобы меня приняли. Понимаю, что мало, но это начало.
Третья повозка стояла ниже остальных, у самой обочины. На ней уже сидели двое охранников.
Когда я полез на бортик, они переглянулись.
— Этот? — кашлянул круглолицый.
— Видать, этот, — отозвался тот, у кого мозоли.
Сел у самого края, спиной к ним вполоборота, копьё положил на колени. Так, чтобы древко лежало вдоль ноги. Круглолицый коротко хмыкнул.
— Сопляк, — сказал он мне. — Меня зовут Гарек. Будешь сидеть и помалкивать. Усёк?
— Да.
— Молодец.
Тот, что с мозолями, имени мне даже не назвал. Только осмотрел копьё, и от этого осмотра я понял, что моё оружие он оценил выше, чем я сам.
Тягловый зверь впереди тяжело дёрнулся, и повозка заскрипела всеми своими сочленениями разом. Ремни натянулись. Эрхард прошёл мимо последней повозки, выкрикнул что-то возчику первого ряда, и тот ответил коротким гортанным звуком, который мне совсем не показался словом.
Мы двинулись. Впереди был Весовой Лес, закрытый груз и семь дней дороги, для которой нормальному исполнителю требовался Росток девятой ступени.
У меня было Зерно, копьё и один день, чтобы доказать, что Эрхард ошибся.
* * *
Следующая глава через день. Эта вышла 38000 знаков и нужно выдохнуть. Могу сказать, что у Рейланда в дороге будет много интересного. Ждём…
* * *
Глава 4
Тяжёлые повозки скрипели одна за другой. Ремни тянулись. Твёрдые наросты на лапах тяговых зверей застучали по дороге сухо и ритмично. Городская стена, у которой я простоял в первый раз семь дней, медленно оставалась за спиной.
Впервые с тех пор, как я вошёл в город, школа была не вокруг меня, а позади. И от этого стало не легче, а просторнее.
Дорога за воротами шла широкой полосой утоптанного камня, потом, переходила в утрамбованную землю. По бокам тянулись низкие заросли, за зарослями — поле, дальше — холмы, и над холмами тяжёлая утренняя дымка. Я смотрел на это и не верил, что у меня получилось. Сначала люди Скальца, потом городская стража и Эрхард, который не хотел меня брать.