Подошёл к ближайшему охраннику, тому, что держался у первой повозки.

— Старший Эрхард? — спросил я.

Тот посмотрел на меня сверху вниз, на белую накидку, на копьё, и коротко мотнул головой в сторону второй повозки.

— Там.

У второй повозки сидел мужик. Около пятидесяти, широкие плечи. Лицо обветренное, в глубоких складках вдоль скул. Щетина серая, неровная, как будто он брился, когда придётся. Руки в старых шрамах и крупные от работы. Куртка пыльная и с пятном на боку. Он сидел на бортике повозки и пил из фляги. Когда я подошёл, поднял на меня глаза.

— Старший Эрхард? — снова спросил я.

Он медленно опустил флягу. Прошёлся взглядом по мне, потом по накидке, по копью и жетону. И тут же скривил рот.

— Школа опять прислала мне ребёнка, — выдал он.

— Я по заданию, — выпрямился, чтобы казаться чуть выше.

— По заданию… — Эрхард медленно улыбнулся, и получилось с презрением. — За то, что я для них вожу, они присылают мне белую накидку. Может, мне правда пора говорить с другой школой.

Молчал. Ответ ему не нужен был, он сам с собой говорил.

— Сколько тебе?

— Пятнадцать.

— Ещё лучше, — Эрхард глотнул из фляги, вытер губы рукавом. — Зерно, пятнадцать лет и белая накидка… Да они надо мной издеваются!

Он сплюнул в сторону, в пыль за повозкой.

— Убирайся, — махнул он мне рукой. — Передай школе, что я просил охрану, а не лишний рот, которому ещё и задницу нужно подтирать.

Да что ж такое. Мне что, ещё нужно заслужить, чтобы меня взяли на задание, которое мне же школа и дала? Ещё одна проверка?

Я не двинулся. Эрхард ещё раз сделал глоток, потом отвлёкся и заметил, что я никуда не делся.

— Что? Не понял? — кивнул он мне. — Разворачиваешься и валишь туда, откуда пришёл. Так понятнее? Смысла от тебя как от шмыга в телеге. Сожрёт и нагадит.

— Я охотник, — выпрямил я грудь.

Он повернулся ко мне, и в глазах у него на полпульсации мелькнуло что-то, что я не успел разобрать. Потом ушло.

— Ты из дружины, что ли?

— Из руин… — сжал сильнее копьё.

Врать я не собирался, как и сдаваться. Я поеду с ними и выполню своё задание. Эрхард медленно слез с бортика.

— У тебя Зерно, — хмыкнул он и улыбнулся. — Чем ты мне поможешь? Под ногами только будешь путаться. Так тебя ещё и кормить надо.

— Дайте мне один день.

— Чего?

— Дайте день. Если буду бесполезен — выбросите.

— Через день мы будем далеко от ворот, — Эрхард прищурился. — Выброшу — сдохнешь. Если уж хочешь помереть, так ты так и скажи. Я разок тебе по голове приложу, и мучиться не надо.

— Значит, сдохну, — ответил я. — День.

Один из охранников, что стоял у борта той же повозки, повернул на нас голову. Тот, у которого на поясе был короткий топор. Лицо у него было ровное, без выражения, и глаза светлые, что в них трудно прочитать что-то.