— У меня уже все три гнезда тёплые.

Тавр приоткрыл один глаз.

— У тебя ночью место под тумбой тоже тёплое было, когда ты ныл?

Сарн залился краской, но с места не двинулся. Огрызнулся вполголоса и снова зажмурился. Прежде он бы ушёл или полез в драку, а теперь остался.

Бренна сидела с закрытыми глазами, и сначала мне показалось, что она просто боится шевельнуться. Потом я поймал вниманием ровную тонкую нить от её Ростка к левой кисти.

— У тебя хорошо выходит, — зачем-то озвучил свои мысли вслух.

Бренна распахнула глаза так, будто её поймали на краже. Кивнула коротко и снова зажмурилась, чтобы никто не разглядывал. Маленькая, но её собственная победа, и оттого лицо у Бренны на пульсацию посветлело, прежде чем она снова спрятала его за опущенными ресницами.

Пришла моя очередь.

Сел ровно, язык к нёбу, дыхание держал спокойным, как учила Севра. Повёл к нёбному своду тонкую нить силы. И тут же боль. Знакомая, глубокая, отдающая в виски и во вмятину.

Может, я давлю слишком грубо? Отпустил нить, собрал заново, тоньше и ещё тоньше. Нёбное гнездо отозвалось слабее, не вспышкой боли, а коротким уколом. Обрадовался на пол-пульсации, но потом понял, в чём дело. Оно не прогрелось. Просто я ткнул мельче, и боль вышла меньше. Отклика не прибавилось ни на волос.

— Эй, чистые гнёзда, — подал голос Тавр, не открывая глаз. — Ты там заснул?

— Он не заснул, — обронил Одр. — Ждёт, пока гнёзда сами к нему придут. Они же лучшие…

Выдавил из себя ухмылку и попробовал иначе.

Созерцание я однажды уже перекроил под себя, там, где школа учила одному, а моё битое Зерно требовало другого. Вдруг и здесь сработает? Повёл силу не из Ростка прямо в гнездо, а через дыхание, тем же ходом, каким последнее время тянул энергию неба через кожу.

На первой пульсации почти легло. На второй под нёбом расползлось тепло, живое, настоящее, такое же, как у Тавра. Сердце прыгнуло. Вышло.

На третьей сбой дёрнул вмятину, и вся нить рухнула вниз, будто верёвка, у которой перерезали верх. Тепло утекло, следом поднялась боль, и я согнулся, придавив стон.

Тепло было. Я его держал две пульсации. А на третьей моя поломка сожрала его вместе с нитью. Разогнулся не сразу. Ребята на меня не глядели, увлечённые своим, и это к лучшему.

Передохнул и зашёл с другой стороны.

Дуга. Единственный собранный ход во мне, маленькая верёвка, что связала два звериных знака с кольцами на лбу. Она проводит силу лучше всего, что у меня есть. Вдруг через неё выйдет дотянуться до гнезда так, как не выходит напрямую? Повёл нить не к нёбу, а сперва к дуге, надеясь пустить её дальше по знакомому руслу.