Вот тут меня и повело. Плести слова, выстраивать ловушку из чужих ожиданий я не умел. В пустой болтовне всегда проигрывал тем, кто ею жил, как тому же Варису. Моё ремесло другое — выжить. А когда не знаешь, какой ответ верный, лучший ход — не угадывать.

— Я не знаю, — выдохнул и пожал плечами.

— Чего ты не знаешь? — уставился на меня Ровэн. — Тогда, что произошло в зале созерцания?

— Я не знаю, правильно ли вы поступили. — произнёс я медленно.

Бровь у него едва дрогнула. Я ответил не на все вопросы, что он задал. И, кажется, он это уловил. Ровэн отложил перо. Поднялся из-за стола неспешно, и давление в комнате качнулось вместе с ним, словно двинулась сама почва под ногами.

— Подойди.

Ноги сами несли меня через кабинет. У края стола, под голубоватым светом стены, лежала чаша. Тот же тёмный артефакт с пустым углублением, на таком меня мерили у ворот и час назад в зале.

— Руку, — кивнул он на чашу.

Ладонь сама опустилась в углубление. Вмятина полыхнула сразу. По краям зрения поплыла чернота, я прикусил щёку изнутри и придавил стон в горле.

Чаша отозвалась.

Кружки проступили один за другим. Чистота — ярко. Плотность — так же ровно. Устойчивость — следом. Все три горели одинаково. По краю поднялась тонкая черта ступени и замерла. Росток. Вторая.

Мысленно выдохнул. Всё осталось как было сотни пульсаций назад. Мои идеальные характеристики и вторая ступень Ростка на месте. Я переживал, что и это тоже рухнет куда-то вниз.

Ровэн глядел на чашу долго и медленно дышал.

— Сразу вторая ступень, — произнёс он тихо, словно пробуя цифру на вес. — Редкость для класса Листьев.

Я никак не отреагировал. Сектантский глиф я убрал ещё по дороге, поэтому он видел сейчас то что есть на самом деле. Мою настоящую силу и стадию со ступенью.

— Как так получилось, что учитель Эстер Тихий Слом почувствовал у тебя силу куда выше, а когда проверил, то там была шестая ступень Ростка? — снова спросил меня Ровэн.

Пожал плечами. Внутри держалось одно ощущение — я в силке, и любое лишнее движение, любое лишнее слово только туже затянет петлю. Молчишь, и собеседник договаривает за тебя.

— Ты принимал какую-то алхимию? — вдруг спросил Ровэн.

Спина у меня взмокла разом. Мысли понеслись, цепляясь одна за другую. А если он знает про настойки Эира? Нет. Да и откуда? Но если он в курсе про сектантские пилюли? Невозможно, они не могут знать. Хотя… Перебирал варианты и ни один мне не нравился.

Хватит! Кто я для них? Деревенский из руин. Был только в школе, да в караване до Веса и обратно. Кто там делился бы со мной алхимией? Эрхард забрал у меня, а не дал. С Гарстом я ходил в Нижний Клин, но в Клине пилюль никто не раздаёт.