— Нет, — мотнул я головой. — Где бы я её достал?
Прозвучало ровно, потому что я и сам почти поверил в это.
— А сектанты?
Сердце ухнуло в пятки.
Откуда?
Про сектанта знал только я, Эрхард и охрана каравана, но кусками, без сути. Никто из них не пошёл бы к главе Равновесия рассказывать про каменную нору, чужой груз и то, как меня ночью пытались выжать досуха. Зачем им так напрягаться ради какого-то Листа.
Значит, дело не в рассказах.
Метка?
Та самая, что Вирг впечатал мне в грудь перед смертью. Лаэрс нашёл меня по ней через половину дороги к Весу и сказал: помеченный горит для сектантов как костёр. Эстер чуял мой битый источник через весь зал. Ровэн сильнее Эстера на целую стадию.
Мысль легла холодом под рёбра. Тогда меня взяли не потому, что я успел к Равновесию и не сломался перед Сейной, обойдя её. Что, если он увидел во мне ни алхимию, ни пилюлю, а саму метку, ещё когда я оказался под тем навесом?
От этой догадки в животе сделалось пусто. И тут же все мысли метнулись к одному.
Мешок!
Он остался в комнате, под койкой, на узле с двойной петлёй. Кольцо с трещиной по ободу. Пластина с дугой и тремя зарубками. Тряпка с серпом Жатвы. Жетон Вирга с выбитым крылом. Трактат. Если сейчас, пока я тут потею, кто-то развязывает мой узел…
Лицо я держал пустым. Внутри всё стянулось в один холодный ком.
— Ты врёшь, — произнёс Ровэн спокойно.
И от этой ровности петля затянулась туже любого крика.
— Нет, — упёрся я.
Смотрел ему в глаза через силу. Отвести взгляд — значит признать. Я слишком долго учился держать лицо под чужим напором, чтобы сорваться теперь.
— Ты встречался с сектантами?
Меня чуть шатнуло. Он знает слишком много… Что делать? Тут врать дальше выходило глупо. Половина правды весит больше целой лжи.
— Да, — выдохнул я. — Если встречей можно назвать похищение и попытку выгнать из меня пилюлю.
Брови у Ровэна поднялись. Не наигранно, всего на пол пульсации в ровном лице мелькнуло живое, удивлённое.
А потом он очутился рядом. Движения я не уловил. Только что глава школы держался у края стола, в трёх шагах. И вот его давление навалилось сверху, вплотную, отрезав воздух. Источник его развернулся надо мной так, как разворачивается небо перед грозой, и под этим небом мой Росток сжался в крошечную точку. То же самое когда-то проделал со мной Вирг. Пустил чужую силу внутрь, проверяя, что у меня там. Только Вирг рядом с этим учителем… был мальчишкой, поднявшим прутик. Ровэн давил грубо, тяжело и без жалости. Его сила лезла в меня, ощупывая источник.
Тело откликнулось само, прежде чем я успел решить. Сектантский глиф во вмятине вспыхнул. Слой сокрытия рванулся вверх, но не к Ростку, а заслоняя дугу и кольца от чужого взгляда, а потом и остальные глифы. Я не звал его, он сработал на животном страхе.