— Жаль, очень жаль, — пробормотала расстроенная целительница.

— А почему исследования-то запретили? Еще и сразу во всем мире? — полюбопытствовала Наташа.

Не поднимая головы от бумаг, Алекс ровным тоном спросил:

— Слышала про запрет на опыты с геномом человека?

— Конечно. Я ж не совсем дремучая! — Наташа оскорбленно фыркнула. — Как по мне, власти очень правильно сделали, что не разрешили ученым лезть в геном. Последствия-то для будущих поколений непредсказуемы!

— В отличие от тела психея бессмертна. Стоит ли рисковать существованием человечества ради создания «идеального» одаренного homo sapiens? Вопрос риторический, — повернувшись спиной к собеседнице, инквизитор разложил по подоконнику бумаги.

Наташа многозначительно хмыкнула.

— Вот ты говоришь, что душа бессмертна. Выходит, все разговоры о том, что инквизиторы запросто могут её развоплотить — это байки?

— Нет. Это правда.

— Сам себе противоречишь, — Наташа поморщилась. — Если душа бессмертна, то по логике уничтожить ее нельзя, а инквизиторы могут! И зачем вы это делаете? Объяснишь? Или опять не можешь?

— Основная задача ордена святой инквизиции — сохранение равновесия. Закрываем эту тему, — припечатал Алекс и пристально посмотрел на меня.

Под ложечкой засосало. Подтянув подушку, обняла ее как родную.

— Кто отправитель?

— Казначейство. Тебе прислали требование об оплате задолженности по налогам. Подписано действительным тайным советником, главным казначеем по югу империи, графом Аврелием Марковичем Голубцовым. Если вкратце, то княжескому роду Алайских пересчитали сумму долга перед казной. Срок выплаты — тридцать дней. С учетом штрафов и пени к оплате: Двадцать девять миллионов шестьсот семь тысяч восемь копеек.

Сколько⁈

Я остолбенела. Унаследованный долг вырос без малого в два раза. Где за такое время возьму столько денег⁈

— Они в казначействе этом все с ума посходили? — с негодованием воскликнула Ефросинья. — Неужто думают, что управы на них нет?

В этот момент послышалась приятная мелодия. Алекс достал из кармана телефон. Глянув на дисплей, тотчас принял вызов. Выслушав невидимого собеседника, отчеканил:

— Так точно. Будет исполнено. — Нажав на отбой связи, он на секунду сомкнул веки. Затем глянул на наручные часы, ткнул пальцем в циферблат и скомандовал: — Ефросинья, Наталья, я прошу вас немедленно удалиться. Мне надо поговорить с Машей наедине.

Ефросинья не издала ни звука. Встав со стула, она сцапала за кисть озадаченную Наташу и торопливо повела ее прочь из гостиной. Как только дверь за целительницами закрылась, инквизитор подошел ко мне. Не понимая, чего еще ожидать, я всматривалась в лицо мужчины: ни единой эмоции.