Подойдя ближе, наткнулась на застывшую соляным столбом Наташу. Да ладно⁈ Вообще ничем не помогает, что ли⁈
Мысленно чертыхнувшись, дотронулась до ее плеча. Подруга не шелохнулась. Казалось, она даже не наблюдает за действиями своей потенциальной наставницы. При этом на ее лице читалась непередаваемая смесь ужаса, жалости и злорадства.
Да что с ней такое⁈
Я обошла Наталью и встала так, чтобы не мешать названой матери, но в любой миг прийти ей на помощь, если попросит. И только после этого посмотрела на Степана.
Рыжеволосый парень с по-восковому бледной кожей лежал в луже крови. Почти до самого паха ног у него не было. Ефросинья стояла перед ним на коленях, беззвучно шевеля губами, и вырисовывала на его теле символы. Складываясь в замысловатый узор, те ярко вспыхивали и медленно гасли.
— Шо тама? — послышался сбоку от меня громкий шепот.
Вздрогнув от неожиданности, я наградила вопрошающего строгим взглядом. Мужик глухо кашлянул, сконфуженно почесал плечо.
— Усыпила, болевой шок сняла, кровотечение остановила. Жить будет, — объявила Ефросинья, поднимаясь с коленей.
— Куды его теперича? Домой? А мож, в городскую больничку отвезем? — предложил мужичок.
— Михей, о чем ты? Какой смысл его в город везти? — Ефросинья поморщилась. — В бесплатной больнице Степану не помогут: лекарей с таким уровнем знаний там отродясь не водилось. А платную клинику Лукерья не потянет, вряд ли у нее в кошельке полмиллиона завалялось.
— И то верно. — Михей сокрушенно вздохнул. — Жаль Степку, хороший парень-то. Кому он таперича будет нужон обрубышем? Токмо шо мамке.
— Неужели ничего больше сделать нельзя? — едва слышно спросила Наташа. Ее голос напоминал шелест осенних листьев.
— Отчего же? — возразила Ефросинья. — Отрубленные ноги Степана вон там, возле верстака валяются. Методика восстановления раздробленных костей с последующим приживлением ампутированных конечностей мне известна, силы на всю процедуру хватит. Но вот дальше потребуется круглосуточное наблюдение за пациентом и определенные лекарские манипуляции. При всем желании в таком режиме я одна долго не протяну, а на тебя, как понимаю, рассчитывать не стоит. Я права, Наталья?
Глава 4
Наталья Лукьяненко
Повисла тишина. Густая, хоть ножом режь.
Наташа стояла под прицелом трех пар глаз и не мигая смотрела на покалеченного Степана, лежащего в луже крови. Но видела не его, а совсем другого человека: студента-инквизитора Михаила Меньшикова. Мужчину, которому она поверила. Мужчину, которому отдала девичью честь. Мужчину, который ее использовал, унизил и выбросил как грязную ветошь. Тварь и сволочь. Все мужики — твари и сволочи!