Неужели и я в свои восемнадцать была настолько наивной? Причина же очевидна!
— Ты умная и талантливая девочка, просто пока еще не научилась видеть деревья за лесом, — утешила ее Ефросинья. — Вот тебе задача. В Российской империи появилась первая женщина, обладающая даром светлого мага и эмпатией. Она не учится на факультете святой инквизиции, не состоит на службе в ордене, при этом ветви эмпатии и светлого мага у нее активны. Вопрос: при каких условиях такое возможно?
— В ордене о ней не знают? — неуверенно протянула Наташа.
— Подумай еще. Ответ лежит на поверхности. А я пока поработаю.
Названая матушка подалась вперед, взяла меня за левую руку. Вычертив на внутренней стороне запястья сложный узор, напитала его лекарской силой и сосредоточилась, сканируя.
Я замерла, не желая ей мешать. Потекли томительно долгие секунды. Почувствовав напряженный взгляд Наташи, я легонько улыбнулась и вопросительно приподняла брови. Подруга собралась что-то сказать, но в этот момент Ефросинья отпустила мою руку и выпрямилась.
— Вы были правы, Александр Федорович, а я ошибалась. Дар более чем стабилен, — устало сообщила целительница.
— Поясните? — попросил инквизитор, не скрывая удивления.
— Да, конечно. — Ефросинья переплела подрагивающие от перенапряжения пальцы. — По какой причине слетела блокировка, нам неизвестно, и вы не сможете сказать, я это понимаю. Но предположу, что все случилось самопроизвольно. Слишком уж характерные признаки. Ну да это не столь важно. Главное в другом: по всей видимости, в тот момент, когда блок рухнул, произошла спонтанная трансформация ветви. С тех пор, активируя дар эмпатии, Маша черпает энергию не из магического ствола, а из другого источника. Мне удалось поймать исходящие из него микропотоки, а вот увидеть сам источник — не под силу. Сие недоступно ни одному из одаренных за исключением инквизиторов.
— Понял вас, — отрывисто бросил Алекс.
Я стянула на груди края пледа, пришибленная убойной новостью, и с опаской предположила:
— Этот другой источник… моя душа?
Глава 28
Ответом мне послужило весьма красноречивое молчание.
Новость, конечно, убойная. Чем мне грозит эта смена источника?
Подтянув к себе подушку, поставила на нее локоть, подперла кулаком голову. Отлипнув от так полюбившейся ему стены, Алекс прошелся по комнате.
Встав, так чтобы видеть всех нас сразу, он внезапно огорошил:
— В архивах святой инквизиции нет ни единого упоминания о том, что эмпат способен переключится на иной энергетический ресурс. Скажу, как есть. Маш, мы оба с тобой знаем, после чего тебе стало дурно. И я понятия не имею, как твой организм отреагирует в следующий раз! — играя желваками на скулах, он засунул руки в карманы джинсов. — Мне безумно хочется, чтобы ты пообещала, что больше не будешь пользоваться эмпатией. Никогда и ни при каких условиях! Но это чистой воды эгоизм. Я вообще не уверен, что твоя жизнь в опасности. Целительницы, вас здесь двое, что скажете?