Наталья открывала и закрывала рот, но слова не находились. Внутри бушевала буря чувств.
— Соглашайся, — шепнула ей на ухо Мария и резко встала. — Мы с матушкой идем пить чай, — сообщила она во всеуслышание. — Лукерья, вы составите нам компанию?
Староста внимательно посмотрела на потерянную Наташу, затем на своего младшего сына.
— Раз ничего покрепче нет, только чай и остается.
Тяжело вздохнув, она подошла к Ефросинье, взяла ее под локоток и повела на выход из комнаты.
— Мы будем на кухне. Понадобимся — зовите, — предложила княгиня Алайская и удалилась, плотно закрыв за собой дверь.
Глава 19
Чайник в доме был один: тот самый, который Наталья использовала в качестве метательного снаряда. Видимых повреждений на нем не имелось, но включаться он отказывался категорически. Поэтому Ефросинья поставила на плиту кастрюльку с водой. А после объявила, что чаем сыт не будешь, и принялась накрывать на стол. На предложение ей помочь ответила отказом. Мол, она и сама справится с этим нехитрым делом, помогать в нем — только мешаться.
Вскоре на столешнице появились молодые пупырчатые огурчики, тонкокожие мясистые помидоры, всякие-разные домашние консервы… и даже соленые хрусткие грузди!
Я с удивлением осмотрела все это богатство. Откуда такая вкуснятина? Вряд ли из магазина, скорее всего, из личных запасов крестьянок, приходивших помогать с уборкой дома. Интересно, они по доброте душевной молодую княгиню натурпродуктом побаловали или с заделом на будущее? Поживем — увидим.
Ефросинья заварила чай, расставила тарелки с основным блюдом и наконец-то села за стол. Поблагодарив матушку, я приступила к трапезе. Попробовала для начала понемногу солений и принялась за гречку с котлетой, политой густой подливой. И вот казалось бы, простая сытная еда. Обыденная. От чего тут впадать в гастрономический экстаз? Но она была такой вкусной, что я даже немножко прикусила язык!
— Восхитительно! — похвалила искренне. — Кто готовил?
— Наталья, — с улыбкой ответила Ефросинья. — Хозяйка она знатная.
Я подтверждающе кивнула — успела уже это заметить — и продолжила наслаждаться вкусом нежной, сочной котлеты. Немного посомневалась, но все же протянула руку и взяла из плетеной корзинки кусок хлеба: пышный, с зажаренной корочкой. А аромат такой, что ум отъешь! Отломила, положила в рот… Шикарно! Белый хлеб не люблю, но этот — выше всяких похвал!
— Утрешний, — сообщила Лукерья, беря себе очередной ломоть.
— Очень вкусный. Из какой пекарни привозят?
— Зачем привозить-то? — непонимающе переспросила староста, перестав жевать. — У нас же своя пекарня. А на хуторской мельнице такую отменную муку делают, что за ней из соседних сел приезжают.