Шокированная Наталья растерянно захлопала ресницами. Как Лукерья вообще до такого додумалась?

— Ефросинья, а ты-то куда смотрела⁈ — Староста, подбоченясь, зыркнула на целительницу. — А ну как прознают хуторяне, что княгиня Алайская со своей слугой Наташкой одного мужика на двоих делят⁈ Вовек не отмоется! — Лукерья скрестила руки на груди, перевела взгляд на Машу и процедила: — Разочаровали вы меня, Мария Георгиевна. Я уж подумала, настоящая хозяйка у земель появилась, но, видать, ошиблась, плевать вам на хутор. Да и именем своим не шибко дорожите, коль опустились до такого похабства.

Маша плавно откинулась на спинку дивана, закинула ногу за ногу.

— Оригинальные вы сделали выводы, — заметила княгиня ровным тоном, а у Наташи возмущение от несправедливых обвинений затмило все остальные эмоции.

— Тетка Лукерья, что ты такое несешь⁈ — вскочив, выкрикнула она. — Маша только о хуторе и думает! Она чистая и хорошая! И никакого мужика мы с ней не делим! Я понесла вовсе не от этого инквизитора, а от его родного брата! Думала, у нас все по любви, а он надо мной просто поглумился! Так что в меня хоть заплюйтесь, но Машу не смейте трогать! Это я грязная и падшая!

Судорожно всхлипнув, Наталья рухнула обратно на диван, уткнулась лицом в ладони и горько расплакалась.

— В твоем положении вредно нервничать, — мягко укорила Мария, погладив ее по спине, Лукерья же смущенно кашлянула.

— Эвон оно как, — пробормотала она, вернулась к окну и прижалась пышным бедром к подоконнику. Помолчав, словно невзначай уточнила: — Ребятенка оставишь или как?

Наташа села прямо. Скрывая дрожащие пальцы, сцепила руки на коленях.

— Не знаю, — прошептала, глотая слезы. — Ефросинья сказала, что если избавлюсь от дочери, то потом у меня детей никогда не будет. На раздумья — месяц.

— Это почему не будет? — удивилась Лукерья. — Девка ты молодая, здоровая.

— Дар у нее лекарский, поэтому так, — глухо ответил прежде молчащий Степан. — Наташ, выходи за меня. Ребенка призна́ю и относиться стану как к своему.

Решив, что ослышалась, Наталья неверяще посмотрела на него.

— Степ, зачем тебе это? — оторопело уточнила она, поняв, что парень совершенно серьезен.

— Странный вопрос. Друг я тебе или нет? — Он усмехнулся. — Между нами ничего не изменится, об этом не тревожься. Как были друзьями, так и останемся.

— От дурак-то! — всплеснула руками Лукерья. — Ну да ежели бог ума не дал, ничего не поделать. Что скажешь, Наталья?

— Неправильно это все, — помотала головой хуторянка.

— Да я и сама не в восторге, — бросила Лукерья, — но жизнь-то не моя, а ваша. Вам и решать. Коли все так сложилось, попробуйте жить вместе. Может, что и получится у вас, окромя дружбы. Люба ты Степке, и для тебя это не секрет.