Глава 1
Москва. Головной офис святой инквизиции. Князь Меньшиков
Алекс шел к цели семнадцать лет, и вот наконец-то свершилось! Учеба до седьмого пота, тяжелейшие испытания остались позади, клятва верности дана и принята. Теперь на его правом предплечье переливается серебром символ власти, извещающий всех и каждого о принадлежности князя Александра Федоровича Меньшикова к высшему звену руководства святой инквизиции. За столетия существования могущественного ордена этой высокой чести удостаивались единицы — лучшие из лучших. И он, попаданец из другого мира, не словом, но делом доказал, что достоин быть среди избранных.
Казалось бы, мечта сбылась, нужно радоваться. Но не получалось. Алексу было на редкость паршиво. «Такое чувство, что мы с тобой марионетки в чужой игре» — эта фраза, брошенная Машей, крутилась в его голове как заевшая пластинка.
— Заждался? — произнес верховный инквизитор, заходя в собственный кабинет.
Князь Меньшиков мгновенно вскочил с дивана, вытянулся по стойке смирно. Поморщившись, Егор Дмитриевич жестом усадил бывшего ученика обратно, а сам устроился в кресле. Огладил идеально подстриженную седую бородку.
— Ты чего такой смурной? Из-за Мишки переживаешь?
— Отнюдь. Этого человека для меня больше не существует. Но вы правы, мне действительно неспокойно. Полагаю, вы знаете причину.
Александр пристально посмотрел на провидца. Тот хмыкнул, переплел пальцы на животе.
— Не стану отрицать, мне пришлось вмешаться и скорректировать твое будущее.
Пульс Алекса участился, но он задавил раздражение на корню.
— Прежде вы этого не делали, — заметил ровно. — Что изменилось?
— Сам-то как думаешь? — Егор Дмитриевич прищурился в ожидании ответа, но князь молчал. В угадайку с матерым интриганом он играть не собирался. — Долг перед империей выше личного, — строго напомнил старик. — Я не мог тебе позволить помогать ей и дальше.
Что⁈
До Александра только сейчас дошло: верховный инквизитор и не думал отпускать Машу! Ее свобода — видимость!
— Что будет с Марией? — спросил он напряженно.
— Сначала о твоем ближайшем будущем. — Егор Дмитриевич глянул на наручные часы. — Через пять минут ты заступаешь в охрану цесаревны. Объясняю, зачем понадобилось отправлять именно тебя. Охрана — не более чем благовидный предлог. Анастасия Николаевна смертельно больна. Два часа назад ее ввели в медико-магический сон, физической боли она не ощущает, но эмоциональный фон зашкаливает: ей страшно. Менталисты тут бессильны, а вот у эмпата есть шанс. Тридцать дней ты будешь неотлучно находиться подле нее. Постарайся облегчить ее страдания.