Зайдя в кабинку, Маша уверенно нажала на кнопку с цифрой четыре. Дверцы закрылись, а через миг пол под ногами дрогнул. Ефросинья инстинктивно вцепилась в предплечье названой дочери. Та подбадривающе улыбнулась.
— Маша, тут один этаж, — прошептала целительница, машинально отмечая, что сердечный ритм нарушился.
— Мы едем вниз, — хладнокровно объявила Мария.
— Вниз… Вот оно как, — пробормотала Ефросинья.
В этот момент пол вновь дрогнул, створки открылись. Лифт привез их в пустое, ярко освещенное помещение без окон и с одной-единственной дверью. Нервничая все сильнее, Ефросинья вышла из кабинки, посмотрела на Машу.
Та без тени волнения пошла к двери. Стукнув по ней пару раз костяшками пальцев, решительно распахнула, а через миг исчезла из поля зрения.
— Доброе утро, Петр Петрович, — послышался приглушенный голос Маши.
Хозяин кабинета, что-то сказал в ответ, но Ефросинья уже не расслышала. С каждым мгновением она чувствовала себя все хуже и хуже. Тупая боль в грудине усилилась, резко отдавала под лопатку, голова кружилась. Осознавая, что у нее сердечный приступ, целительница добрела до стены. Привалившись к ней плечом, потянулась к дару. Впервые тот не отозвался.
Теряя сознание Ефросинья сползла по стене. Вот и все. Подвела она свою девочку. Опять подвела…
* * *
Черновая авторская вычитка.
Глава 2.1
За минуту до этого.
Кабинет начальника ростовского отделения святой инквизиции
— Доброе утро, Петр Петрович, — учтиво поздоровавшись, я присмотрелась к работающему с документами инквизитору и про себя удивленно хмыкнула.
Собираясь на встречу была уверена, что иду к незнакомцу! Однако ошиблась. С этим, внешне ничем не примечательным, худощавым мужчиной мы уже встречались — на испытаниях студентов-инквизиторов. Нет, нас с ним не знакомили, но думаю он меня запомнил. За столом, предназначенном для членов экзаменационной комиссии, восседала среди мужчин только одна женщина — я.
И что это мне дает? Хрен его знает, но радоваться точно рано.
Оторвавшись от бумаг, инквизитор поднял голову. Увы, по его бесстрастному лицу, было совершенно невозможно понять, как отнесся к моему визиту.
— Здравствуйте, Мария Георгиевна. Чем обязан? — в его ровном голосе не слышалось ни тени эмоций.
Ты смотри-ка, а ведь и Алекс также разговаривает. Прятать эмоции — это фишка инквизиторов?
Глядя на бесчувственного мужчину, я мило улыбнулась.
— Мой добрый друг, князь Александр Федорович Меньшиков, заверил меня, что если вы захотите, то сможете мне помочь.
Инквизитор откинулся на спинку рабочего кресла, сцепил руки на животе.