Автомобиль заехал на парковку, остановился.

— Приехали. До встречи осталось тринадцать минут. Нам стоит поторопиться, — невозмутимо объявила Мария.

— Да, конечно.

Засуетившись, Ефросинья никак не могла отстегнуть ремень безопасности. Наконец-то справившись с застежкой, выскользнула из салона на улицу. Взгляд целительницы метнулся налево: туда, где из-за густых крон деревьев проглядывало серое одноэтажное здание.

Узнает ли ее Петр? Она же теперь старуха. Сердце вновь закололо. Поморщившись, Ефросинья машинально потерла левую сторону груди.

— С тобой все в порядке? — настороженно спросила Мария.

Ефросинья кивнула, ласково улыбнулась своей любимой девочке. Та отчего-то нахмурилась, неодобрительно качнула головой.

— Уверена, что тебе не нужна помощь лекаря?

— Маша, — с укором протянула целительница.

Названая дочь взяла ее под руку.

— Ладно, пошли, — сказала она с сомнением и направилась к центральному входу в здание.

В холле, как и прежде, было прохладно, но на удивление пустынно. Держась за локоть Марии, целительница уж было понадеялась, что удастся избежать неприятного диалога с охраной. Но не успела обрадоваться, как словно из ниоткуда перед ними возник суровый воин в черной униформе.

Внимательно осмотрев посетительниц, он внезапно поприветствовал Машу:

— Доброе утро, княгиня Алайская.

Та удивленно хмыкнула.

— Неожиданно. Позвольте узнать, как вы установили мою личность? — Мария вопросительно приподняла брови.

— У вас на пальце кольцо-артефакт с гербом княжеского рода Алайских. К тому же службе безопасности нашего отделения известно, как вы выглядите, Мария Георгиевна.

— С чего вдруг такая слава? Зачем вам это? — всполошилась Ефросинья.

— Работа такая, — лаконично ответил воин и вновь обратился к Марии: — Цель вашего визита, княгиня?

— Встреча с руководителем Ростовского отделения ордена святой инквизиции бароном Петром Петровичем Осинским, — довольно холодно сообщила Мария.

— Договоренность о встрече имеется?

— Да. На десять часов. — глава княжеского рода Алайских бесстрастно взирала на сотрудника инквизиции.

Тот задумчиво прищурился. Внезапно Ефросинье показалось, что с этой встречей что-то не так. Но, через миг поняла, что ошиблась. Воин шагнул в сторону.

Освободив путь, он жестом указал на двери лифта:

— Вам на четвертый.

Как это? Дом ведь одноэтажный! Совладав с изумлением, Ефросинья с подозрением покосилась на охранника. Тот сохранял серьезное выражение и явно не шутил.

— Спасибо, — с дежурной любезностью поблагодарила Мария.

Держа спину прямо, она увлекла растерянную Ефросинью к лифту. Как только приблизились, створки с едва слышным шелестом разъехались в стороны.