Я остановился на краю небольшой поляны и повернулся лицом к противнику.

— Ты, наконец, решил принять бой, Сумасшедший Ублюдок⁈ — произнес запыхавшийся Гурдонак. — Твои раны… Как ты… Впрочем, какая разница? Я порубил тебя раз, порублю и второй!

— Не стоит делить шкуру неубитого кочегара…

Мы скрестили наши клинки, хотя, строго говоря, топор и кочеранг не совсем подходили под клинковое оружие. Гурдонак был выше меня ростом и значительно тяжелее, так что я старался отступать и уворачиваться от ударов здоровяка. Кипящая Кровь несколько нивелировала разницу в силе. Можно сказать, практика в ульдханг мне пригодилась, хоть о бросках и захватах в настоящий момент никто и не думал. Я кружил вокруг аракийца, нанося дерзкие быстрые выпады. А от метаний кочеранга на средней дистанции Гурдонак приходил в натуральную ярость. Шаговый Разрез также делал свое дело, пробивая Барьер Адепта. Исцелив раны, я стал значительно опаснее. Не скажу, что сражаться с Острым Топором Гурдонаком было легко. Противостояние напомнило мне о битве с Бочкой Шином.

Воронка-щит и Клешня в целом справлялись с топором, а вот вражеский круглый щит-артефакт меня изрядно подзадолбал. Во время вспышек я пытался закрывать глаза, отворачиваться, уходить в сторону, один раз использовал Злодни для отвлечения. Но так и не смог толком приноровиться к ослепляющей особенности.

Поэтому решил лишить аракийца преимущества. Пользуясь своей скоростью, мне удалось обойти щит сбоку и дотянуться до кисти Гурдонака Клешней Рассекающего Поглощения, которая как раз набрала полный заряд. Треск алого Барьера, хруст костей, хлюпанье разрываемой плоти, и рука главаря вместе со щитом упала на землю. Правда, и мне в этот момент досталось краем топора в корпус. Багровый Барьер лишь немного сдержал удар.

Жуткий крик, полный боли и ярости, вспугнул лесную благодатную тишь, когда вожак разбойников потерял свою руку. Я сразу разорвал дистанцию и занялся самолечением. Гад мне чуть живот не вспорол. Гурдонак был весь покрыт ранами различной степени тяжести и жадно дышал, сверкая на меня налитыми кровью глазами. В отличие от меня он не мог подлечиться. Ни одно целебное зелье не действовало с той же скоростью, как мой облачный артефакт.

— Ты был достойным противником, Гурдонак Острый Топор, — обозначил я поклон.

— Не думай, что со мной покончено, Ублюдок! — рыкнул он и бросился в бой.

Однако шансов у главаря особых не было. Мне удавалось отводить атаки топора, в которые он вкладывал массу сил и духовного огня. И одновременно наносить раны кочерангом. Барьер Адепта начал сдавать — его резерв истощился. Закончилось все тем, что мощным ударом я снес Гурдонаку голову.