Вскоре удары молний сошли на нет. Источающий грозную ауру Ли Пао перестал глазеть наверх и склонил голову. Мурашки поползли по моей коже. Потому что человечное лицо Ли Пао сменила безликая, совершенно безэмоциональная маска. Изуродованное лицо вожака совершенно ничего не выражало, словно в него вселилась некая чужеродная сущность, не ведающей людских эмоций.

Существо посмотрело в мою сторону. Его рот открылся и исторг глухой набор звуков, сложившихся в тусклые слова:

— Запомню тебя.

Существо вдруг приподняло свою левую руку, окутавшуюся плотным коконом черного пламени. Послышался звук ломающихся костей и связок. Тварь осталась стоять неподвижно, однако ладонь неожиданно растянулась и приблизилась ко мне, выстрелив вперед со скоростью пули. Рука коснулась моей груди и моментально прожгла остатки одежды. Я дернулся назад, но ладонь каким-то образом держала меня крепкой хваткой. Я почувствовал адскую боль в груди. Сердце пропустило несколько ударов, будто парализованное. Мне удалось поднять клешню и активировать темный удар еще раз. Хваты со щелчком сомкнулись и отсекли руку существа. Поток скверны сошел на нет, боль слегка отступила, а мой пламенный мотор продолжил свой ход. Я смог отойти назад и выкинуть прочь проклятый обрубок руки.

Сати вместе с еще парой союзников принялись кромсать существо, в котором мало что осталось от прежнего Ли Пао — только пустая оболочка. Я сам, несмотря на боль в груди, хотел отомстить обидчику, но заметил, как тварь прикрыла глаза. На удары со стороны она не отвечала. Темная аура начала пульсировать.

— Отходим! — рявкнул я и толкнул существо ногой в сторону других лисов.

Спустя секунду чернильный огонь окутал падающую тушку, громыхнул мощный взрыв. В разные стороны полетели ошметки камней, плоти и элементов доспехов. Группу серых лисов раскидало на большое расстояние. От предводителя Ли Пао остались лишь воспоминания. Я не мог точно сказать, что именно случилось. Мог лишь предположить, что сам Орок овладел одним из своих эмиссаров ради того, чтобы посмотреть на знаменитого Ублюдка Ли. Затем владыка избавился от одного из своих слуг.

Грудь все еще адски ныла, а руки подрагивали от испытанного напряжения и ужаса. В ушах стоял звон от грохота.

— Господин Кон, вы в порядке⁈ — подбежала ко мне Сати.

— Бывало и лучше. Работаем, — ответил я глухо.

Лезть в ближний бой я больше не решился — слишком уж скверно чувствовал себя. Но я мог принести немало пользы и на средне-дальней дистанции. Порхающий кочеранг собирал свою кровавую дань, уничтожая одного лиса за другим. После прихода подкрепления в лице Масато с войсками и уничтожения двух главных предводителей: Хенхея и Ли Пао, ситуация резко поменялась. Масато, орудуя широким двуручником, сумел избавиться от еще одного темного Адепта. Я близко не лез, орудуя издали, что, впрочем, тоже вносило немалую лепту в разгром оставшихся противников. Заодно и оставался поближе к павшим практикам высоких ступеней, что давало неплохую прокачку Дао.