Черная метка сослужила нам хорошую службу. Правда, охранники шептались и косились на меня. Хоть я и привык к негативному отношению, но подобное поведение меня насторожило. Не я выбирал ставить себе татуировку в виде черной длани или нет.

Нам достался неплохой улов в виде ингредиентов для зелий, книг и свитков с рецептами, разных ценных предметов вроде артефактов, оружия и брони. Наше внимание привлекли четыре запечатанные амфоры. Пока мы думали о мерах безопасности для проверки содержимого, Даррака, не мудрствуя лукаво, вскрыла одну из них. Внутри амфоры обнаружила ткань интригующего вида: витиеватый узор переливался разными цветами от черного до серого и багрового. Ткань на ощупь была почти как шелк, только с отдельными шероховатостями в местах узоров. Походило на материал естественного происхождения, а не искусственного. Рисунок мне напомнил нечто вроде прожилок на листе растения.

— Крылья бабочки-огневки! — благоговейно произнесла Чонджул. — Живая ткань!

— Бабочки? — приподнял я бровь. — Судя по ткани, бабочка эта гигантских размеров.

— Так и есть. По легендам в далеких землях их используют еще и для полета… — уведомила Бхоль.

О живой ткани я кое-что слышал. Редкая вещь, которую могли позволить себе не каждые богачи. Главное ее достоинство — возможность восстанавливаться, а также менять размер и цвет. Цзянь взялся распределять добычу между лордами. Амфоры с живой тканью являлись по сути наиболее ценными найденными трофеями. Но я сразу же прикипел к ним душой. Мое нынешнее ханьфу снова зияло многочисленными прорехами. Проклятый огонь проел множество отверстий. В который раз я остро возжелал положить конец случаям непроизвольного эксгибиционизма.

Торговаться я отправил Дарраку вместо себя. Аракийка спорила до хрипоты с лордом Цзянь, но ей удалось выторговать каждому из нас троих по порции ткани. Возможно, если бы Ния не покинула наш отряд, то и на четвертый уговорила.

К вечеру мы вернулись в Шидомару, где закатили шикарный пир. На этот раз Дарраку я не останавливал, дав вволю нагуляться. Мне же потом и пришлось тащить ее в номер, хотя Сати настаивала на том, что сама донесет отрубившуюся аракийку. Во время попойки нашу компанию как-то обходили стороной. Поздравляли, но спешили сделать это быстро, а затем свалить к своим.

Цзянь пригласил в замок лучшего портного города, у которого имелся опыт работы с живой тканью. Он и проинструктировал нас по поводу обращения с материалом. Ткань восстанавливала прорехи при наличии достаточного количества духовного огня. Также нас научили менять цвет материала и крой. Нам рекомендовали скрыть сложный узор крыла бабочки, если мы не хотели привлекать внимание грабителей. Кое-как, под наблюдением мастера, мы сотворили себе подобие кимоно черного цвета с серой окантовкой и небольшими багровыми завитушками. Выглядело недурно и не слишком напоминало рисунок живой ткани. Одно крыло огневки пошло на штаны, второе — на халат. После подачи личной духовной энергии ткань привязывалась к носителю.