— Все прочь из здания! — рявкнул я, но всё-таки поздно.

Мутное марево в зеркалах начало принимать конкретные очертания. Сначала они были просто тёмными тенями, но затем из них ринулись чудища, вышедшие прямиком из кошмарного бреда душевнобольного. Тела этих тварей были усеяны острыми клыками и кривыми когтями, светящимися в полумраке, а в тысячах глаз плескалось кровавое безумие.

У некоторых из них были паучьи ноги, у других — скорпионьи жала, у третьих — змеиные клыки. И всё это в одно мгновение полетело на нас. Я успел увидеть лишь пару или тройку кровожадных морд и понял лишь одно: с этими договориться не получиться. Они пришли убивать. И не успокоятся, пока не добьются своего.

Кто-то из наших закричал, кто-то приготовился биться. Но, учитывая их состояние, вряд ли они могли бы долго противостоять напавшим на нас монстрам. Но всё это я додумывал, уже отчаянно разрубая тела, рога, отрубая оскаленные пасти, отшибая ядовитые клыки и шипы, распарывая напополам.

Крови практически не было. Всё-таки передо мной находилась форма жизни, которая питалась по большей части не плотью, а страхами.

Сначала я опасался, что не успею ко всем нападающим, и они успеют задеть кого-то из наших. Но оказалось, что монстры быстро вычислили, кто наносит им самый большой ущерб, и всей толпой кинулись на меня.

— Уходите! — прокричал я ещё раз. — Нужно уничтожить здание!

И тут, словно поняв, что именно я задумал, чудища усилили атаку. Они налезали друг на друга в надежде достать меня чем-нибудь острым, ядовитым и желательно смертельным. Вот только я использовал магию этого мира, и они были слишком медлительны для меня. Пока с двух, трёх или даже всех четырёх сторон твари целились мне в голову и шею, я успевал разрубить и их, и тех, кто был за ними. А иногда и следующему ряду доставалось.

Мои спутники поднялись и принялись искать выход. Вот только его не было. Комнаты вокруг превратились в бесконечный лабиринт, зацикленный сам на себя. Тут точно не обошлось без господина Эшера.

— В окно! — крикнул я, указывая головой на искривлённый проём, оплывавший метрах в десяти от меня.

Император подхватил сына и первым ринулся к спасительному проёму. И тут здание решило задействовать все свои ресурсы. Сверху донёсся звук, словно что-то рушилось.

— Он хочет смять нас, — меланхолично заметил живоглот, словно ничего не происходило, правда, его когти уже были надёжно воткнуты в моё плечо.

— Это я слышу, — ответил я, — но мне надо продержаться, пока все выйдут.

Я проследил, как император скрылся за оконным проёмом и за ним последовала императрица.