Мы с Борисом схватили Елену за руки и потянули на себя. Но она уже крепко засела в стене. Складывалось ощущение, что её там забетонировали. Тогда я принялся помогать нам мечом, вырезая её из матово-зеркальной поверхности.

Что-то в здании вновь застонало, и Юрьевскую чуть ли не выплюнули нам в руки. Я бегло оглядел женщину и увидел у неё на затылке и спине кровоточащие язвы с высушенными краями, как будто к ней пиявки присасывались.

Сама Елена Ивановна была без сознания, но ещё дышала. Мы поднесли её к подоконнику. И только тут я понял, почему эвакуирующиеся прыгали не сразу, а чего-то выжидали. Всё здание ходило ходуном, словно высоченный желейный торт, который пытаются донести до стола. Высота до поверхности от нашего окна варьировалась от нескольких метров до нескольких десятков метров. И на пике прыгать было очень страшно.

— Держите светлейшую княгиню, — крикнул я вниз, и там уже растянули плащ для её приёма.

Мы аккуратно отпустили женщину, и внизу её оперативно поймали боевые маги. У них хоть и не было сейчас доступа к магии, но реакция всё равно оставалась на высоте.

Следом прыгнул Крамер, а я остался наверху, ожидая, пока все покинут хищное здание. Развернувшись от окна, я ожидал увидеть всё тех же монстров, что пустыми глазами пялились в вечность, но меня ожидал сюрприз. В комнате никого не было. Оставшиеся люди сгруппировались у окна и периодически выпрыгивали из него наружу. А больше в комнате не осталось никого.

Вот только стены снова изменились. Они перестали быть матовыми или зеркальными. Они стали чёрно-белыми и стали условно вращаться. Мне казалось, что вот-вот за этими стенами я увижу что-то важное и нужное, может быть, то, что поможет мне свалить из этого мира.

И тут я вполне ощутимо осознал, что меня гипнотизируют. Тогда я перевёл взгляд на развороченную мной стену. Она уже начинала потихоньку затягиваться. Но этого явно было недостаточно для того, чтобы и на ней проектировать гипнотические картины.

— Руслан, вы последний, — услышал я от окна и поспешил на голос.

Кто знает, что ещё могло подготовить это самое здание. И когда я выпрыгнул из окна, оно сделало последнюю отчаянную попытку дотянуться до нас.

Сплетённые готические башни небоскрёба вдруг стали хищными головами, которые зашипели, извергая пламя, и потянулись к нам. И это были действительно пасти. Демонические пасти, грозящиеся спалить и сожрать нас.

Увернувшись от одной, я рубанул по конструкции, уже зная, на что наткнётся мой меч. И поэтому действовал уверенно, круша демонические «шеи» с умением и любовью.