Зато Крамер и Воронцов явно радовались за меня. На полную катушку они не могли ликовать только из-за пережитого в мире багрового магического пламени.

— Милости прошу, ваше императорское величество, мой дом — ваш дом, и он в полном вашем распоряжении, — проговорил я, склонив голову перед государем-императором.

— Пока можешь оставить официоз, — махнул рукой монарх. — Ко мне обращаться на «вы», но и довольно. Позже, на людях, уже другое дело. А сейчас ты действительно не только мне жизнь спас, а неизвестно какому количеству людей. Вот полковник может сказать, почему, — и он обернулся к Голицыну, который от неожиданности стукнул каблуком об каблук.

— Гражданская война была бы неминуема, — отрапортовал тот.

Если полковника и поразило то, что император присвоил мне титул, он никак не показал сего. Это был достаточно циничный и прагматичный человек. Но меня приятно удивило в нём то, что он до мозга костей был предан государю и отечеству.

— Вот именно, — медленно и тихо проговорил монарх. — Вот именно. Пойдёте внутрь, нам предстоит важное совещание. Руслан, ты, вы двое, — он указал на Голицына и Оболенского. — Затем Антон, Матвей, Николай, — он указал на магов, последний из которых был перевербован Ушаковым, но теперь знал, что зря предал императора, ведь его выбросили за ненадобностью, — тоже с нами. И, Владимир Юрьевич, пожалуй, без вас и не обойдёмся. Василий Иванович, и вас прошу.

Воронцов и Юрьевский склонили голову, показывая, что готовы. Пирогов с императрицей, цесаревичем, Вероникой и двумя боевыми магами уже скрылся на моём автомобиле за поворотом, спеша в клинику.

— А что с предательницей делать? — спросил Голицын, кивая на Елену Ивановну.

Та уже пришла в себя, но сидела с отстранённым видом, понимая, что ничего хорошего её не ждёт.

— Руслан, есть у тебя тут надёжный подвал? — поинтересовался император, глядя на Юрьевскую. — Предоставлять её самой себе опасно и для неё, и для империи.

— Только винный, — я развёл руками.

— Убытки возмещу, — хохотнул монарх, причём, весьма искренне.

Кажется, его начали отпускать предшествующие события. А вот меня — нет. Я всё ждал, что с минуты на минуту увижу Чёрный Клинок, разрубающий пространство и реальность вместе с ним.

За этими мыслями я вдруг увидел лицо Алисы. Она смотрела на меня чуть ли не с вызовом, но в то же время и с надеждой. Несколько секунд длилась между нами немая сцена, в конце которой она поняла, что на этот раз ей просто так не уйти, и сверкнула глазами.

— Я должна быть с госпожой, — проговорила она и взяла Юрьевскую под руку.