— Ты наверняка знаешь? — я уже выучил движение брови монарха, которое обозначало удивление. — Или это твоё личное предположение?

— Наверняка, — ответил я, глядя прямо в глаза императору. — Мне открылось это, когда мы возвращались.

— А остальные? — спросил меня император.

Я посмотрел в упор на боевого мага, которого глава государства назвал Николаем. У того от ужаса широко открылись глаза. Он сгруппировался, чтобы бежать, но, видимо, его подвела нерешительность. В любом случае, он сам себя выдал. Двое его соратников мгновенно скрутили его в энергетический кокон и поинтересовались, куда его деть.

— Пусть на глазах пока будет, — тяжело вздохнул монарх, махнув рукой. — Николай, как же так? — он покачал головой, а у мага из глаз полились слёзы. — Вот видите, — он обернулся к нам, — как глубоко проникли щупальца этого кракена?

— Арсений Глебович, — обратился к императору Воронцов, — вы хотите вычистить всю скверну?

— Ну всю-то не получится, — пожал плечами император и показал рукой на меня. — Нет, если он мне про каждого скажет, — но я покачал головой, мол, не получится. — Ну вот, — он развёл руками. — А что мне прикажешь? Иметь дело с теми, кто меня втайне уже предал однажды?

— Вы собираетесь дать ему возможность прийти к власти? — осторожно предположил Юрьевский. — Чтобы выявить всех предателей?

— Ни в коем случае! — отрезал Арсений Глебович, сделав резкий рубящий жест рукой. — Ты сам понимаешь, что такого допустить нельзя!

— Поэтому и спрашиваю, — покорно ответил Василий Иванович.

— Но, — император подался вперёд, — нужно максимально к этому подвести, чтобы он решил, что выиграл. И вот тогда брать его со всеми приспешниками тёпленьким и везти в подвалы Кремля. Да к чёрту Кремль, в его же портал бросить, к плотоядной жилплощади.

— Как вариант — очень хорошо, — проговорил Воронцов, поглядывая то на Юрьевского, то на меня, но чаще всё-таки на императора. — Но как мы это воплотим?

— Для этого и нужны будете вы, — ответил император, встретившись глазами с Владимиром Юрьевичем. — Вы же что-нибудь придумаете, правда, — и дождавшись недоумения на лице Воронцова, рассмеялся. — Да шучу я, Володь, ты чего? Вместе будем думать.

— Полагаю, для начала нам нужно, чтобы Ушаков поверил в то, что у него всё получилось, — проговорил я, когда понял, что молчание затягивается. — В это самое время нам потребуется стянуть сети вокруг всех, кто причастен к подготовке переворота.

— И как мы их вычислим? В этом-то и загвоздка, — проговорил император, снова оборачиваясь ко мне. — Ты же говоришь, что не сможешь вычислить каждого?