— Будищев, в распоряжение его благородия, быстро!

— Есть, — без малейшего энтузиазма откликнулся вызванный и вышел из строя.

Довольно улыбнувшийся подпоручик показал ему на ведомую в поводу лошадь и махнул рукой, дескать, садись и держись за мной. Дмитрий терпеть не мог верховую езду, но делать нечего, так что пришлось с видом христианского мученика прыгать в седло и, раскачиваясь, нестись следом за офицером.

Несмотря на то, что передовые русские части уже переправились через Дунай, турки еще вполне могли прервать сообщение между двумя берегами. Для этого у них были необходимые силы: вооруженные пароходы и даже бронированные чудища — мониторы. Все, что наши могли им противопоставить, это маленькие паровые катера, вооруженные шестовыми минами. Совершенно неожиданно, эти утлые суденышки оказались весьма действенным оружием в войне. Еще до переправы, два молодых и отчаянных лейтенанта: Федор Дубасов на катере «Цесаревич» и Алексей Шестаков на «Ксении» атаковали и уничтожили турецкий монитор «Сельфи». Это так деморализовало турок, что они отвели свои боевые корабли и никак не препятствовали переправе.

Однако не всем так повезло. В небольшой заводи, у импровизированного причала стоял катер «Шутка», выходивший в атаку на вооруженный турецкий пароход, но так и не добившийся успеха. Его командир, мичман Константин Нилов, с немалым сожалением вспоминал свой неуспех, но поделать ничего уже было нельзя. Вряд ли напуганный враг еще раз подставится для атаки.

На берегу, тем временем, появился какой-то верховой офицер, сопровождаемый солдатом. Последний с любопытством взглянул на катер и, соскочив с седла, направился к воде.

— Куды прешь, пехота! — беззлобно ругнулся на него стоящий в карауле матрос Нечипоренко.

— Тебя забыл спросить, — усмехнулся солдат.

— Ты что не видишь, тут флот стоит!

— Ты про эту лоханку?

— Но-но-но! — выглянул из-за борта, не показывавшийся до сих пор мичман.

— Виноват, ваше благородие! — тут же пошел на попятный пехотинец. — Сослепу ваш линкор сразу не разглядел…

— Костя Нилов? — вдруг радостно вскрикнул продолжавший сидеть в седле подпоручик, — да ты ли это?

— Ваня Линдфорс? — удивленно отвечал тот.

— Ну, конечно! Ты как здесь?

— Да вот, переправу от турок охраняем, а ты?

— Наш полк во втором эшелоне, скоро уже подойдет.

— Прекрасно! Не желаешь чаю?

— Я бы с удовольствием, но…

— Много времени это не займет. Нечипоренко, ставь самовар!

Давно не видевшиеся приятели разговорились. Прихлебывая ароматный чай, они быстро перебрали общих знакомых, а затем перешли к более животрепещущей теме — войне. Если Линдфорсу пока что похвастать было нечем, то Нилов уже ходил в атаку и с удовольствием поведал другу детства об этом во всех леденящих душу подробностях. Сидящий неподалеку солдат, которому тоже достался чай, внимательно прислушивался к их разговору и, как показалось мичману, несколько раз ухмыльнулся.