— Ой, не разумею я тебя, москаль, хитрый ты или глупый?
— Глупый, наверное, — пожал плечами тот.
— Она долго спать не хотела, все тебя ждала, да беспокоилась отчего-то.
— Пусть спит, ей полезно.
— Не была бы хворой, побежала бы с подружками колядовать, а так что же.
— Ничего, какие ее годы, наколядуется еще.
— Ты на нее глаз положил, что ли?
— Дура ты, Аня!
— Может я разумом и не дюже богата, а глаза у меня есть!
— Да не поймешь ты.
— А ты расскажи, может и сразумею.
— Я в детдоме вырос, в приюте по-вашему. Там у нас девочка одна была. Не сказать, чтобы сильно похожа, но вот глаза — ну точно такие же у Оксанки вашей.
— Так ты сирота!
— Да почему сирота… просто родители пили. Дома жрать нечего было, вот я по улицам, да по рынкам и шарился. Воровать стыдно, так я истории жалостные людям рассказывал, они меня и кормили. Потом инспекторам попался, они меня в детдом и определили.
— Нешто так бывает, чтобы при живых родителях?
— Всяко бывает, Аннушка.
— А что с той дивчиной?
— Какой дивчиной… а, с этой… да ничего хорошего. Под колеса попала…
— Как под колеса?
— Ну, лихач по дороге летел, да и сбил насмерть.
— Ой, лишенько!
— Вот такие дела. Ладно, иди к гостям, а то Охрим и так уже наверное косяка давит.
— Та, нашел горе! Он как выпьет — ничего не помнит, да ничего не знает, кроме этой проклятущей горилки.
* * *
*Полугар — сорт водки.
** Свято — праздник (укр.)
Глава 5
Штаб Болховского полка, расположившийся в здании городской управы славного города Бердичева, в будние дни представлял собой нечто среднее между присутственным местом и ярмаркой. Множество людей: офицеры, чиновники, местные купцы и бог знает кто еще, сновали туда-сюда по коридорам, громко разговаривали, торговались, спорили, а бывало и переходили на площадную брань. Как известно, армия в России большая, солдат в ней много, а каждого нужно одеть, обуть, накормить, а все это стоит денег. И у Бердичевских коммерсантов таки было что предложить и по хорошей цене, вот просто, ей богу, вы нигде дешевле не купите! Однако известно также, что интендантские чиновники просто славятся своей скаредностью и так и норовят снарядить всем необходимым служивых без убытка для казны. То есть — даром! А где вы такое видели, чтобы купцы торговали себе в убыток? Нет, они конечно патриоты, и во всех церквях, костелах и особенно синагогах днем и ночью молятся о здравии государя-императора, но надо же и совесть иметь!
Вот очередной негоциант, горестно вздыхая, спустился по лестнице, подчитывая при этом в уме прибыль. Нет, вы не ослышались, он действительно считает доходы, но лицо у него при этом такое, будто уже целый год не имеет ничего кроме убытков и вот-вот пойдет по миру. Едва его ноги оказываются на земле, как рядом остановилась пролетка и разбитной извозчик-поляк, подобострастно улыбаясь, спросил: