— Скоро ли нас пошлют? — задумчиво спросил подпоручик, прислушиваясь к звукам боя. — Ужасно хочется в дело.

Дмитрий в ответ лишь криво улыбнулся и, разложив шинельную скатку, устроился на ней поудобнее. Тем временем, стрельба на Аяслярских высотах усилилась, громыхнуло несколько взрывов, и послышались крики атакующих. Над головами снова начали с легким шипением пролетать пули, однако из-за дальности расстояния не могли причинить никакого вреда, а потому вызвали лишь смешки солдат.

— Кажется, наши пошли, — вздохнул Линфорс.

— Невцы с Софийцами, — пояснил Будищев, — а мы сегодня в резерве.

— А ты откуда знаешь? — удивился офицер.

— Я разведчик или где? — пожал тот плечами и надвинул на глаза кепи.

— Право, какой ты все-таки скучный, неужели тебе нет до боя совсем никакого дела?

— Ну почему же нет, ваше благородие, — ответил ефрейтор, поняв что «Ванечка» не отстанет. — Совсем недавно эта высота наша была, только вместо того чтобы окопаться, нежинцы там вола любили. А теперь их турки вышибли и устроили редуты, а мы будем героически в них лбом долбиться, чему я безмерно счастлив.

— Значит, такова была оперативная обстановка, — назидательно заявил Линдфорс. — Начальство лучше знает…

— Кого послать в бой первыми, — продолжил за него Дмитрий и снова надвинул на глаза головной убор.

— Удивляюсь твоему спокойствию, неужели ты сможешь заснуть?

— Солдат спит — служба идет, — рассудительно ответил ему Будищев и добавил: — Солдат ест — служба бежит!

— Ну, зачем ты это сказал? — вздохнул подпоручик, — с утра маковой росинки во рту не было.

— Хреново, — хмыкнул его подчиненный и, пошарив в сухарном мешке, достал оттуда кусок черствой лепешки завернутой в платок и протянул офицеру. — Держите, вашбродь, а то вам с голодухи какая-то фигня в голову лезет.

— Мне, право, неудобно, — попробовал отказаться Линдфорс, но Дмитрий не стал его слушать, а откупорив оплетённую бутыль, протянул ему. — Запейте.

— Спасибо. Что бы я без тебя делал?

— Пропали бы, наверное.

Ночь прошла в томительном ожидании. Известно было лишь то, что атака Невского и Софийского полков увенчалась полным успехом. Им удалось ворваться в наскоро возведенные турками укрепления и стремительным ударом выбить из них неприятеля. На следующее утро, османы подвергли потерянные редуты ожесточенному обстрелу и несколько раз пытались отбить их. Однако русские солдаты и офицеры упорно сопротивлялись, переходя при надобности в контратаки, и отбили один за другим четыре приступа.

На следующее утро, 11 августа, болховцы получили приказ сменить понесших наибольшие потери софийцев и двинулись в путь. Склон по которому они поднимались был очень крут. Идти приходилось по узкой дороге, почти тропе, длинной колонной. Если бы турки обстреляли их в этот момент, потери были бы ужасающими, но по счастью такая идея не пришла их артиллеристам в голову.