— Садитесь, ваше высокоблагородие, — пришел ему на помощь Дмитрий и помог старику устроиться на патронный ящик.

— Издеваешься, скотина? — поинтересовался Буссе, когда кашель утих.

— Как можно! — отозвался тот с непроницаемым лицом.

— Откуда эта хреновина? — спросил полковник, показывая на митральезу.

— Турки бросили, а мы нашли, наладили и к делу приставили.

— Наладил кто?

— Я.

— А стрелял?

— Тоже я.

— И раненых, брошенных у Езерджи, тоже ты нашел? — припомнил Буссе, где он раньше видел Будищева.

— Я.

— И Тинькова в том бою спас, тоже ты, — покачал головой командир полка, — значит не трус!

— Не трус, — согласился с ним Дмитрий.

— Так чего в атаку не пошел?

— Господин полковник, — раздался рядом голос Михау, — ефрейтор Будищев остался рядом с картечницей по моему приказанию!

— Вот как? — удивился тот, и с досадой обернулся на продолжавшего стоять перед ним навытяжку Дмитрия. — А чего ж молчал?

— Да вы мне, ваше высокоблагородие, и слова сказать не дали, сразу по матушке прошлись. Вот я и ждал, пока закончите с моей родней.

— А если бы я за револьвер взялся? — нахмурился полковник и положил руку на кобуру.

— Так я подумал, что если вы в атаку с саблей побежали, значит стрелять толком, и не умеете!

Буссе с изумлением уставился на него, как будто увидел впервые, а затем мелко по-стариковски засмеялся.

— Ты что же это, сукин сын, смерти совсем не боишься? — продолжая хихикать, спросил он.

— Нет, — помотал головой Будищев.

— Поручик, вы не знаете, какой идиот, назначил его ефрейтором? — спросил командир полка, поднявшись.

— Я, — вытянулся Михау.

— Вот-вот, у вас унтеров некомплект, а вы дурью маетесь! Составите подробный рапорт о бое и не забудьте про отличившихся. Поскольку Тиньков о захваченном турецком орудии не упоминал, стало быть, захватили его мы! Хватит с нежинцев и Азиз-паши.

— Слушаюсь!

— Будищев, — поманил пальцем собравшийся уходить полковник, — а турка в обгаженных шароварах к Тихменеву тоже ты приволок?

— Не я один, ваше высокоблагородие, со мной еще рядовой Шматов был и подпоручик Линдфорс.

— Подпоручик с вами! — ухмыльнулся тот в бакенбарды пошел прочь, немного при этом прихрамывая.

— Что здесь происходит? — удивленно спросил только что подошедший командир охотников.

— У вас, господин подпоручик, — сочувственно посмотрел на него Михау, — в команде теперь новый унтер.

— Прекрасно, а кто?

— И скажите ему, Иван Иванович, — продолжал поручик, — чтобы он впредь язык за зубами держал. А то, чего доброго, к концу войны не мы им, а он нами командовать будет!

Вернувшиеся солдаты тем временем обступили присевшего на бруствер Будищева. Лицо его было покрыто пороховой сажей, но даже сквозь нее было видно как он побледенел.