— Мадемуазель! — строго поправила его сестра милосердия, и глаза ее сверкнули.

— Я — темный крестьянин из русской глубинки, — обезоруживающе улыбнулся он и поднял руки. — Мне простительно перепутать! Пожалуйста, не обижайтесь и не уходите, нам нужно поговорить.

— Хорошо, я слушаю вас.

— Блин, как бы это… — замялся Будищев, подбирая слова, — короче, я слышал от Федьки что вы попали в госпиталь с самым минимумом вещей и… в общем, возьмите это, вам пригодится.

С этими словами он подвинул свой узел к ногам девушки и смущенно развел руками.

— Что это?

— Ну, что-то типа… да посмотрите же, в конце концов!

Геся недоверчиво посмотрела на него, но затем любопытство взяло верх, и она склонилась над трофеем, столь героически отбитым у местных жуликов.

— Твид, ситец, камка? — удивленно воскликнула она, — но, откуда это?

— Если я вам расскажу, то вы все равно не поверите. Вы ведь портниха или модистка, не знаю, как это правильно называется. Так что, наверняка сможете сшить себе красивое платье, во всяком случае, лучше, чем это монашеское одеяние.

— Я не могу это принять!

— Ну, конечно, можете.

— Нет, ни в коем случае!

— Елки зеленые, это еще почему?

— Это слишком дорого стоит!

— Дороже чем жизнь моего друга? Леха, блин, ты чего молчишь! Немедля уговори девушку принять этот скромный подарок и порадовать нас всех своим красивым видом.

— Ваш друг вовсе не обязан мне жизнью! — строго прервала его Геся. — И вообще, я считаю себя не вправе принимать такие дорогие подарки от посторонних. У меня ведь есть жених!

— Кстати, о женихе, — нимало не смутившись, продолжал Дмитрий. — Ему наверняка будет приятно увидеть вас в новом платье, а не в этом балахоне! Давайте договоримся так, вы возьмете эти ткани в подарок, а Николай при случае вернет мне его стоимость. Он парень не бедный и его это не разорит.

— Ну, я даже не знаю…

— В общем, вы как хотите, а я этот хабар назад не потащу! Не желаете иметь платье — воля ваша. Я немедля раздам это раненым, и завтра они все будут щеголять в бархатных портянках!

— Это не бархат, — поправила его Геся.

— Да мне пофиг!

— Хорошо, — сдалась девушка, — я согласна, но с тем, что я обязательно верну вам деньги.

— Базара нет! — довольно закивал унтер. — Показывайте где ваша комната, я немедля доставлю его на место.

Быстро управившись, Дмитрий вернулся к Лиховцеву и застал его в мрачном настроении. Он стоял неподалеку от входа и чертил костылем какие-то палочки на снегу, как будто пытался что-то написать.

— Ну, мне пора, — попытался попрощаться Будищев, но приятель его остановил.