— Ты что, дурак? — удивленно спросил он его. — Отвечать же будешь как за порядочного!

— У нас в деревне за это убивают, — с мрачной решимостью заявил в ответ Шматов.

— Брось вилы, — мрачно посоветовал ему Дмитрий, — он уже свое получил. Сейчас отведем его к ротному и вся недолга. Гаупт за такие дела не похвалит, будет этому любителю молоденьких девочек небо в алмазах!

Договорив, он склонился над плачущей девочкой. Подхватив Оксану на руки, он отнес ее в дом, а та, содрогаясь от рыданий, шептала ему:

— Ты казав вiн больше не придет… ты казав не бойся…

— Прости, — говорил он ей в ответ, стараясь успокоить, и она, чувствуя себя в безопасности, понемногу затихла.

Какое то время он продолжал держать ее на руках, а потом бережно опустил на лавку. Но девочка не хотела, чтобы он уходил и, обхватив обеими руками не отпускала. При этом она ничего не говорила и лишь доверчиво прижималась к нему. Тут в хату заглянул Федька и немного помявшись выпалил:

— Слышь, Граф, а ведь он не дышит!

— Кто?

— Дык, писарь, кто же еще…

— Зашибись! Только этого нам и не хватало.

Мягко, но решительно, освободившись от рук Оксаны, Будищев вышел из хаты и вдруг резко схватил приятеля за шиворот.

— Это ты его?

— Да ты что, Граф! — испуганно отшатнулся тот.

— Говори правду!

— Нет, я его только разок пнул, а он как неживой! Я нагнулся, а он не шевелится…

Быстро зайдя в сарай, Дмитрий нашел лежащее на полу тело и замысловато выругался. Погорелов действительно был мертв, и ничего с этим поделать было нельзя.

— Куда пнул то?

— В бок…

— По ходу он, когда грохнулся, приложился башкой вот об этот пенек, мать его!

— Нечто от такого пустяка помереть можно?

— Голова предмет темный и исследованию не подлежит, — задумчиво заявил Будищев, припомнив где-то слышанную фразу.

— Что же теперь делать?

— Что-что, снимать штаны и бегать!

— Вот что, — решительно заявил Федор, — я на себя все возьму!

— В смысле?

— Скажу, что я Погорелова прибил! Увидел, мол, что он с девчонкой творит, ну и вдарил…

— Это ты хорошо придумал, — одобрительно ответил Дмитрий. — Тебя на каторгу, Ксюху ославим на всю деревню, зашибись, чо! Тебя бы такого умного в правительство, хотя, судя по всему, там таких и без того хватает.

— Ты думаешь, он успел? — хмуро спросил Федька.

— А кумушкам деревенским, не один ли хрен? Так и будет для всех со сбитой целкой.

— И что делать?

— Ты не знаешь, где у хозяев водка?

— Нет, а зачем?

— За надом!

Ганна вернулась домой только через пару часов. Зная, что Оксана управила худобу* она и не подумала обходить хозяйство, а присев на скамью обвела угрюмых солдат лукавым взглядом.