В этот момент кто-то коснулся моего локтя. Обернувшись, я увидел Алтынкина со своей то ли женой, то ли подругой. К нему успели присоединиться ещё несколько неизвестных бизнесменов, однако что-то в их лицах выдавало русских.

— Господин Коготь, — даже как-то робко произнёс бизнесмен. — Мы должны уходить. Сами видите…

Он показал рукой на зал. Я понял, что сейчас это, возможно, самый разумный план. С несколькими людьми уйти было удобнее всего. Хоть я и не испытывал пиетета к богатеям, но это были хотя бы мои соотечественники. Не бог весть что, но всё же.

Я посмотрел на паникующую толпу. Возможно, этих было бы лучше бросить. Они будто напрашивались на это своим дурацким паническим поведением.

Переведя взгляд на игроков, я увидел их растерянность. Не знаю, чего они ждали от первой игры, может, им дали задачу просто просидеть и «слить» игру с минимумом потерь. Однако сейчас условия были поставлены так, что отсиживаться было невозможно. Пространство для отступления отсутствовало.

И всё же был один важный момент. Несмотря на всю ситуацию, никто из этих людей не отказался от миссии и не вышел.

Салаги-игроки, обслуживающий персонал, и в конце концов чёртовы богачи — всё это были земляне. В то же время где-то внизу какие-то коротконогие хоббиты-ублюдки уже убивали наших людей.

Я ощутил, как во мне борются несколько сторон. Больше не желая терпеть всё это, я решил разрубить узел одним ударом.

— А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!

Напитанный хоть и небольшим количеством ментальной энергии, крик подействовал как лучшее лекарство. В один миг все замолчали. Кажется, этот удар на время выбил весь ужас.

— Какое вы имеете право… — начал было Пижон.

Договорить я ему не дал, отвесив хорошую оплеуху. Уже опробовав этот метод, я отметил его превосходную эффективность в затыкании дураков. Сработал он и сейчас.

Громкий шлепок заставил вскрикнуть его женщину и нескольких других. Вместе с тем в глазах его сторонников я увидел работу мысли: получать «леща» никто не хотел.

Я повернулся к игрокам. Теперь меня слушали.

— Мы все разделимся на группы, — произнёс я. — Каждая возьмёт с собой гражданских столько, сколько пожелает спасти. На ваше усмотрение.

Внезапно проснулся француз.

— Но кто останется на охране? — неуверенно спросил он. — По условиям игры мы обязаны…

— Никто, — перебил я его. — Мы просто оставим эту херню стоять себе дальше.

Пару секунд до всех доходило сказанное. Я увидел в глазах некоторых облегчение. Как это бывает, людям было приятнее, когда кто-то принимал тяжёлое решение за них.

Однако заноза всё же нашлась.