— 40 минут по трассе? Но это же довольно далеко от поместья, не так ли? — недоуменно спросил я, повернувшись к нему.

— Да, это далековато. Но это бывшая войсковая часть спецназа ВДВ. Ее расформировали, и мы с твоим отцом решили, что это будет лучший вариант для гвардии и тренировок охраны. Чем строить свой полигон с нуля. Кроме того, рядом находятся рыбхозы. С полигона максимум 15 минут до каждого из них.

— Это та часть, которая находится под Асбестом? — задал я риторический вопрос. В моем мире часть тоже была расформирована, и теперь это заброшенное место, где иногда собираются для игры в пейнтбол и периодически МВД проводит какие-то свои сборы. Когда я был школьником, я жил здесь неделю в еще действующей части. В классе десятом собрали всех парней, которые по здоровью могли пойти в армию, из всех школ, и увезли сюда на недельные сборы. Нам поставили сержантов из срочников, и мы жили по армейскому распорядку, даже на полигон нас возили и дали стрелять из автоматов. А потом вечером, на плацу, мы чистили автоматы, записывая в книжечку, как правильно их разобрать. Но мы все равно так гордились этим. А потом задирали носы в школе.

Будучи уже в спецназе, несколько раз в год наша четверка тоже жила в бывших казармах. Учитывая огромный карьер в Асбесте, тут было удобно отрабатывать спуск и подъем по сыпучим и каменным природным стенам, что можно сказать, было скалолазанием в безопасных условиях.

Вот и до боли знакомое кольцо — развилка. Перед ним стоит блокпост ГАИ, несколько машин и даже какое-то подобие БТР 80. В моем мире блокпост уже давно закрыли и сдали под шашлычную. И хочу отметить, очень вкусным шашлыком. Налево через мост Асбест, а за ним Рефтинский. Внизу слева стоит железнодорожная станция, а нам направо в сторону сто первого квартала и поселка Белокаменный.

— Андрей Игоревич, а Асбест тут добывают? — спросил я, когда понял, что не вижу отвалов грунта и камней из карьера и железной дороги.

— Как можно добывать город, Дамир? — спросил он, взглянув на меня.

— Нет, не город, минерал асбест, горный лен, хризотил? — перечислил я все названия, которые помнил.

— Я не понимаю вас, — покачал он головой.

— Еще скажите, изумруды под асбестом тоже не добывают, — усмехнулся я.

— Изумруды у нас не добывают, они очень редкий минерал, и в стране, если память меня не подводит, четыре изумрудных шахты.

— Вот это поворот! — как сказал бы страус.

На полигоне я ощутил ностальгию. Все было примерно так же, как в моем мире: справа виднелись столовая и здания чепка, где мы с друзьями-школьниками покупали сигареты, а в последний день купили кучу значков ВДВ. Слева можно было увидеть стадион и модели вертолетов, с которых нас учили правильно прыгать. Там же были тросы для спуска. И самая забавная конструкция, которую я видел в армии. Она была поднята на три метра над землей, абсолютно плоская и размером два на два метра. Больше ничего не было. Позже нас, конечно, просветили, что вниз просто приносят маты и солдаты отрабатывают падения. Спиной или на ноги. Но тогда мы не один день думали, что же это такое.