— Тяни!

Канаты натянулись. Крестьяне взвыли. Дуб начал подниматься. Медленно. Преступно медленно! Я почувствовал, как вспотели ладони.

Йорик вместе с помощниками палками направлял острие вала в углубление пяты. Наконец, он встал, как должно.

— Теперь поднимай! До конца! — скомандовал Йорик.

Вдруг дуб качнулся. Толпа ахнула. Кто-то громко выругался. Ноги чуть не заскользили по траве. Я вцепился в канат до белых костяшек. Канаты всё же удержали вес. Под оглушительный скрип и вой крестьян огромный дуб встал почти вертикально.

— Держи!

— Держи!

— Не отпускай!

Йорик принялся устанавливать верхнюю раму, в которой уже было проделано отверстие для дуба. Ее он надел, точно обруч на гигантский столб. После чего старый плотник с помощниками принялся крепить всё это добро на дополнительные опоры. Эта рама и должна была не дать дубу свалиться на бок.

Долгие минуты шла установка всей этой конструкции. Мои плечи дрожали от нагрузки, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Не лучше выглядели и остальные. Уверен, кто-то уже хотел спросить «ну долго еще?», но даже на это сил не оставалось. Лишь когда плотник трижды обошел дело своих рук, заглянув в каждую щель, он дал команду.

— Отпускай!

Крестьяне облегчённо выдохнули и мигом отстранились от механизма. Каждый опасался, как бы на него не рухнула эта массивная дура. Но вал и не думал падать. Он так и остался стоять вертикально.

— Получилось! — первым воскликнул Ростислав, запустив руку в волосы.

— Получилось, — закивал гордый собой дядька Йорик.

— Получилось… — едва слышно произнес Голубцов, с опаской поглядывая то на меня, то на дуб.

А я… а что я? Я не чувствовал рук и ног, едва держался на ногах, тяжело дышал, точно загнанный ишак. Но я не мог сдержать счастливой улыбки на губах, потому что передо мной стоял не просто крутящийся вал. Передо мной уже витал запах победы в Испытании Стратегов.

Победы, которую я начал закладывать уже сейчас.

* * *

Четвертый и пятый дни ушли на доработку кабестана. Леонид целые сутки проторчал у столба, создавая отверстия для рукоятей и подгоняя под них сами жерди. Он настолько задолбался, что под вечер едва мог соображать. Во время ужина он лишь пробубнил:

— В следующий раз придумайте что-нибудь поменьше… И попроще.

— Например что? — поинтересовался я у него.

— Да хотя бы мельницу, — ответил здоровяк. Ростислав, услышав его, незатейливо расхохотался.

Когда же работы с самим валом подошли к концу, мой взор пал на канат. А точнее, на его отсутствие. У нас не было веревки достаточно длинной, чтобы перекинуть ее через весь брод. Поэтому я поручил жителям деревни сплести все те обрезки, что у нас имелись, воедино. К процессу присоединились практически все девушки в поселении. Даже Люба не избежала этой судьбы и наравне с остальными плела будущий канат. Получившийся результат въедливый Йорик пытался порвать добрых полчаса. Дергал, ворчал, затем снова дёргал и снова ворчал — по итогу признал годным.