Леонид ходил по выбранной им площадке, прищурившись, и явно уже видел будущую конструкцию лучше меня. Неужели это так себя проявлял его талант к кузнечному делу? Кто как не сам кузнец должен лучше всех знать устройство своей будущей печи?

Пока здоровяк мотал круги, я, собрав Ростислава и вернувшегося к нам Елисея, стал рисовать палкой на земле чертеж.

— Здесь поставим основание, — объяснял я свой рисунок. — Небольшое. Нам не нужна большая печь. Для первого раза сделаем тестовую, экспериментальную.

— Какую-какую? — заморгал Ростислав.

— Маленькую, небольшую, — поправился я на ходу.

— Чтобы маленько развалилась? — хмыкнул охотник.

— Чтобы, если развалилась, мы потеряли мало продукта, — сурово глянул я на Ростислава. Он виновато поднял руки.

Елисей одобрительно кивнул вслед моим словам.

— Хорошая мысль, господин Стратег.

Стройка наконец началась. Первым в списке шло основание будущей печи. Для чего мы сняли дёрн лопатами. Леонид работал сразу за троих, отчего никто и устать толком не успел.

Потом потребовалось выскрести мягкую землю, чтобы добраться до плотного слоя. Здесь уже пришлось изрядно повозиться. На получившееся дно мы уложили плоские камни, собранные жителями деревни ещё в те дни, когда выравнивали дно брода.

Камни были не идеально ровные, но достаточно широкие, чтобы печь не стояла непосредственно на сырой земле. Леонид сразу взял расстановку будущего фундамента на себя.

— Этот сюда. Нет, не так. Плоской стороной вниз. Ты что, не видишь? Он качается.

— Он камень, — бурчал Ростислав. — Ему положено качаться!

— А вот печи не положено!

Ростислав посмотрел на меня с мольбой.

— Господин Стратег, этот недоплотник ругается на камни!

— Сейчас этот «недоплотник» тебя кинет в реку головой вниз! — рычал Леонид. Когда гигант работал руками, то всякое стеснение уходило куда-то на второй план.

Поверх камней мы уложили первый слой глины. Последнюю мы предварительно месили ногами в неглубоком корыте. Или бадье. Тут уж как назовешь.

В будущий раствор добавляли песок. Потом забрасывали рубленую сухую траву. Следом шла вода малыми порциями, чтобы масса не становилась слишком жидкой. Получившееся месиво просто отлично липло к ногам, к рукам, к одежде.

Ростислав сперва смеялся громче всех, смотря за тем, как мы корячимся. Но уже через полчаса сам стоял по колено в глине и мрачно переминался с ноги на ногу.

— Я лучший охотник деревни. Я стреляю белке в глаз. Я могу взять кабана на копьё. А занимаюсь… хрен пойми чем.

— А ты что думал? Месить глину это тебе не по лесу гулять, — ощерился Леонид, мстя парню за недавние подначки. Ростислав хотел ему ответить что-то колкое, да, видимо, ничего в голову не приходило. Состроив гримасу, парень обречённо вздохнул.