Оставалась только одна версия. Мое сознание сейчас распадается на миллиарды кусочков вместе с телом, и при этом видит глюки. Ну а как иначе?

Глюк с сиреневыми глазами между тем ждала ответа и стала проявлять признаки нетерпения.

А я человек старой закалки и не привык разочаровывать девушек, даже если она мой глюк.

Вот только мне, как назло, ничего не шло в голову. Как там сейчас общается молодое поколение? Нужно выбрать что-то нейтральное и посмотреть на реакцию, угадал или нет:

— Хей, чё почем?

Неловкая пауза и широко раскрытые глаза блондинки были мне ответом.

«Блестящий ход, Владимир. Просто десять из десяти. Ещё бы спросил, как пройти в библиотеку в три часа ночи!» — мысленно выругался я, но слова уже были произнесены.

— Отлично! Ты его сломала! — донеслось откуда-то слева. Я посмотрел на говорившего. Им оказался худой брюнет в толстых очках. Он сидел в паре метров от нас и откровенно скучал.

— И никого я не ломала! — воскликнула девушка.

— Ага, как же! Ещё скажи, что нас везут не на край света! А я так вообще — княжеский сын!

— Что, правда? — удивилась блондинка.

На что брюнет громко фыркнул.

— Нет, конечно! Ты, что, про сарказм первый раз слышишь?

— Сарказм? — девушка недоуменно моргнула. — А с чем его едят?

— Ты сейчас это серьезно? — не поверил ей парень.

— Серьезнее некуда! — захлопала ресницами блондинка. И только я увидел, как она едва сдерживала прущую наружу улыбку. Что ж, лицо она умеет держать. Этого не отнять.

Впрочем, сейчас мне было не до разборок моих новых попутчиков. Мозг, отойдя от первоначального шока, снова заработал с утроенной силой. Как и во время своей работы замминистра, я принялся анализировать происходящее вокруг.

Для галлюцинации происходящее было слишком детальным. Звуки, запахи, подробности беседы. Более того, все чувства словно обострились. Небо выглядело более голубым, ветви деревьев более зелёными. Ухо различало не только слова, но и интонации, эмоции, которые в них складывались.

Я скосил взгляд на свои ладони и не узнал их. Они были все в мозолях, в трещинах, с черной въевшейся грязью под ногтями. За ними явно не ухаживали. Такие же я видел у своего деда, всю жизнь прожившего в деревне и работавшего в поле.

Руки простого крестьянина, пахаря, труженика. Совсем не похожие на холеные пальцы заместителя министра, который в последнее время не поднимал ничего тяжелее ручки для подписей и бокала с коньяком.

Несмотря на это, ладони были молодыми, с длинными пальцами и тонкими запястьями. Довольно изящные и ловкие, если их хорошенько отмыть.

Правда быстрой и легкой эта процедура точно не будет.