Поднял взгляд, а дерево стоит ровно там же, где и стояло, и никому до него, похоже, уже нет дела. Пацанва со стены разошлась, ставки прогорели, даже солдаты коситься перестали. Ну что ж, дерево может себе позволить, работа у него такая, стой да переваривай, а я все-таки не дерево, мне работать надо.

Больд еще раньше утопал домой отсыпаться, и заслужил, между прочим. Дагна вон кует инструмент, грохает у кузни так, что на дне коллектора вздрагивает угощение. Ну а я что, лысый? Нет, уже каким-то ежиком оброс. Так что взял я себя за шкирку и направил на склад, посмотреть, как там обстоят дела, а заодно, возможно, проверить добычу из нашего лесного похода.

Основная часть добычи, понятно, жужжит сейчас вокруг столба силы, медоноски и отсюда видны, снуют между колпаком и лугом, деловые до невозможности. И это отдельная головная боль, к зиме пчелкам кровь из носу нужен нормальный дом, временное жилье у них тесное, и терпеть его вечно никто не станет, я бы на месте принцессы уже строчил жалобы.

Еще часть добычи стоит над опустошенной выгребной ямой посреди рыцарского лагеря, вернее, посреди места, где лагерь был раньше. Шатры господа перенесли, а вот по нужде теперь ходят куда-то подальше, я как раз проводил взглядом одинокого страдальца, который брел к дальним кустикам, сохраняя остатки достоинства. Надо будет намекнуть воякам, что туалет их теперь здесь, у ямы, пусть подкармливают нашу новую живность напрямую. Ей радость, людям экономия шагов, а канавы пока не готовы, так что польза со всех сторон.

Дальше дорога пошла вдоль частокола, и деревня встречала меня вечерними звуками, где-то стучали молотки, у печей покрикивали на подручных, над крышами тянуло дымком и ужином. На моем доме бригада и не думала сворачиваться, перекликались с лесов, и от этой картины на душе стало тепло, стройка живет. Пара работяг с жердями на плечах поздоровалась кивками, руки у обоих заняты, так что и я кивнул в ответ со всей возможной солидностью.

У ворот склада обнаружились двое из стражи, один сидел на чурбачке в холодке, второй стоял, опершись на копье, и оба глядели поверх крыш, туда, где из-за частокола выглядывала крона.

— И чего он ждет, спрашивается? — вместо приветствия протянул сидящий, когда я подошел. — Яму выкопали, стол накрыли, чего еще надо…

— И вам не хворать, — усмехнулся я. — Переезд дело тонкое… — ну а что тут еще скажешь? Сам не в курсе, чего он там сидит.

— А если ему у нас не понравится и он до нас докопается? — прищурился второй. — Я в том смысле, что копать он, говорят, мастер.